Мэдок пригрозил, что вызовет копов, поэтому Райланд и его дружок смылись – с разбитым лобовым и все такое, – а я разбудил свою мать.
Я терпеть не мог это дело – ненавидел ее беспокоить, – но я все еще был несовершеннолетним, вписанным в ее медицинскую страховку, поэтому мне нужно было, чтобы она поехала со мной в больницу. Мэдок отправился домой, чтобы привести в порядок свой разбитый нос, а меня ждали десять наложенных швов и два часа нотаций матери, прежде чем я тоже смог лечь в постель. Проснувшись три часа спустя, я чувствовал себя еще хуже, чем перед сном.
Тэйт с гребаным пистолетом.
Что за игру она вела?
Сняв телефон с подзарядки, я тряхнул головой, пытаясь заглушить внутренний голос, который увещевал меня притормозить, и набрал сообщение Кейси.
Нужна моя помощь сегодня?
Она ответила через секунду.
Помощь?
Лиам. Давай заставим его ревновать.
Я наклонился вперед и уперся локтями в колени, ожидая ее ответа.
У соседнего дома завелся «Бронко». Посмотрев на часы, я увидел, что еще очень рано.
Лаборатория.
Я иногда видел, как Тэйт утром, а порой и днем выходила из химической лаборатории. Вероятно, готовилась к весенней научной конференции, и ей нужно было провести опыты. Это станет неплохим дополнением к ее школьному резюме.
Наверное, она действительно хотела в следующем году поступить в Колумбийский университет. Она всегда мечтала поехать в Нью-Йорк.
Кейси ничего не написала, поэтому я бросил телефон на кровать и пошел в душ.
Рука была туго забинтована, но мне все равно нужно было помыться.
Приняв душ, я обернул полотенце вокруг талии и остановился перед зеркалом в ванной, рассматривая свои татуировки. Не мог не улыбнуться, вспомнив, как мать орала на меня ночью, когда мы ехали домой из больницы.
Драки! Арест! Еще и татуировки без моего ведома! Причем последнее прозвучало так, будто это был самый ужасный из моих проступков.
Я тогда только хмыкнул себе под нос и, положив голову на подголовник кресла, попытался вздремнуть.
Мне нравились татуировки, и я собирался набить себе еще. Хотел спрятать шрамы на спине – те, которыми меня наградил отец.
Вернувшись в комнату, я высушил волосы и заметил, что мне пришло еще одно сообщение.
А тебе это зачем?
Ну, правду я сказать ей не мог.
Забавы ради.
Не уверена. Тэйт и без того на меня злится.
Тэйт не узнает.
А вот это была ложь. Швырнув телефон на кровать, я пошел одеваться.
Глава 16
– Хочешь прийти ко мне сегодня? – Я уперся рукой в стену над головой Кейси и приблизился к ней почти вплотную.
У нее перехватило дыхание, когда я провел пальцем по полоске голой кожи между ее шортами и футболкой.
– Чем же мы займемся? – подыграла она мне, прикидываясь возбужденной и беспомощной.
Этот идиот, ее бывший парень, был в столовой, а мы стояли снаружи, прямо у выхода, практически прилипнув друг к другу.
Кейси была прижата спиной к стене, но он все равно мог ее разглядеть, а меня-то уж точно видел.
Вот бы Тэйт на это тоже посмотрела.
Мои губы были в миллиметрах от рта Кейси, и я завел руку ей за спину, готовый нанести последний удар.
– Можем поиграть в «Монополию», – предложил я, прижимаясь к ней всем телом. – Еще у меня есть приставка.
Ее глаза расширились, и она поджала губы, пытаясь сдержать смех. Мы смотрели друг на друга, буквально раздевая взглядом, а в разговоре и намека на это не было.
– Даже не знаю, – простонала она. – В играх на приставке я не сильна.
– Это несложно, – прошептал я, почти касаясь ее губ. – Смотри.
И поцеловал ее долгим и медленным поцелуем.
Стройное тело Кейси прижалось к моему, а когда она наклонила голову, я стал целовать ее лицо от губ к уху.
С ней было легко. Маленькая, податливая, выгибающаяся мне навстречу… она знала, что нужно делать.
Кейси определенно не была невинной. Я это чувствовал.
Но прямо сейчас она казалась легкой мишенью, а мне это было не нужно.
К тому же… я словно растерял запал где-то в середине этой сцены.
Господи.
Мои губы и руки действовали автоматически. Поцеловать, поцеловать, прикусить, сжать… И ничего не происходило.
Что за черт?
Я понимал, что Кейси мне не интересна, но блин! Я должен был почувствовать какую-то искру. Хоть как-то отреагировать. У нее все-таки были сиськи.
Но нет. Ничего. Я был словно неживой. Я делал домашнее задание по литературе. Я играл в гольф.
Ненавижу гольф.