И впервые я понял, что, мучая эту девушку, не обретаю желанного покоя. Мне захотелось крепко ее обнять и увидеть, как она улыбается.
Я сузил глаза, желая оказаться в идеальном мире, где я смог бы метать дротики для дартса в член этого парня.
– Больше с ней не разговаривай, – приказал Нэйту я. – Иди. – И я дернул подбородком в тот угол, в котором этот козел должен был скрыться.
Я что, лучше его?
Нет. Но с этим я разберусь попозже.
Нэйт отступил, но Тэйт раздосадованно вздохнула и поджала губы. Я увидел ее сердитый взгляд, понял, что он предназначается мне, но не успел понять почему, как она заговорила.
– Не надо делать мне одолжений! – процедила она сквозь зубы. – Ты несчастный кусок дерьма, Джаред. Но, с другой стороны, я бы тоже, наверное, была несчастна, если бы родители меня ненавидели. Отец тебя бросил, мама избегает. Но кто их может за это винить, верно?
Я перестал дышать, и стены обступили меня со всех сторон.
Какого хрена она только что сказала?
Я смотрел на нее, чувствуя себя разбитым, онемевшим. Я знал, что такие слова совершенно не в ее духе, но в то же время понимал, что она сказала правду.
Я не забыл дышать. Мне просто больше не хотелось.
У меня было такое ощущение, словно все взгляды были прикованы ко мне, и одноклассники шептались в ладошку, смеясь надо мной. Я был разоблачен, и все теперь знали о моих проблемах.
Но, оглядевшись, я понял, что никто даже не обращает на нас внимания.
Я снова сфокусировался на Тэйт и вспомнил, почему ненавидел ее.
С виду она была хорошей девочкой, но пусть это не вводит вас в заблуждение – внутри сидела стерва.
– Итак, класс, – раздался голос миссис Пенли, появившейся в дверях.
Я молча пошел на свое место.
– Пожалуйста, возьмите свои компасы и посмотрите, кто ваш «Восток». Когда скажу «начали», собирайте вещи и садитесь рядом с партнером по сегодняшней дискуссии. Можете сдвигать парты бок к боку или лицом к лицу. Начали.
Не успел я достать свой «компас», как на меня налетела Иви Доннер.
Но я почти не слушал ее болтовню.
Тэйт присоединилась к Бену Джеймисону, они сдвигали парты лицом к лицу.
Странно, но, глядя на нее сейчас, я не чувствовал ничего. Словно одеревенел. Желание обнять ее и попросить у нее прощения, которое я испытывал две минуты назад, исчезло.
И более того, я даже не ощущал злости.
Тэйт для меня потеряна. Мне все равно.
Я дерьмо. И на это мне тоже плевать.
Она время от времени поглядывала в мою сторону. Но я не хотел ее. И ненавидеть тоже не мог.
Мне. Было. Просто. Все. Равно.
Глава 17
– Хватит! – рассмеялась Кейси. – Ты снова мухлюешь!
– Ничего я не мухлюю, – ухмыльнувшись, я оперся на бильярдный кий. – Я забил шар. Следующий удар мой.
Мы с Кейси спорили, стоя по разные стороны бильярдного стола, и при виде ее неподдельной досады мне хотелось смеяться.
Кейси – акула бильярда. Кто бы только мог подумать?
После школы и эпизода с Тэйт я выпустил пар на работе, а потом поехал домой.
Сбавив скорость на подъездной дорожке, я заметил, что у соседнего дома припаркован черный «Линкольн», и не смог сдержать стона.
Бабушка Тэйт.
По идее, меня должно было взбесить то, что рядом с Тэйт теперь находился взрослый человек, который мог вмешаться.
Но дело было не в этом.
Ее бабушка любила совать всюду свой нос и всегда, когда приезжала, пыталась поговорить со мной. Я должен был предвидеть, что она приедет пожить с Тэйт, раз та была сейчас совсем одна. Надеюсь, она не задержится здесь надолго.
Кейси пришла около восьми, и теперь мы начинали пятую партию в бильярд.
– Ты назвал шестой, – возразила она. – А не шестой и десятый! Нельзя загнать два шара в одну лузу одновременно. Ты должен сделать то, что объявил.
– Я объявляю себя крутым, – парировал я.
Она нахмурилась и скорчила раздосадованную гримасу.
Кейси сердилась довольно мило, и выглядела тоже прелестно. Ее длинные каштановые волосы, на тон светлее моих, были собраны в небрежный хвост, а на лице не было ни грамма косметики.
Если и есть самый красноречивый признак того, что девчонка на тебя не запала, – вот он.
– Прекрасно. – Я пожал плечами и вскинул руки, изображая раздражение. – Давай тогда, твой удар.
Она просияла и склонилась над столом.
Несмотря на то, что на часах было почти десять, я не спешил ее выпроваживать.
Кейси выиграла четыре из пяти партий, и я уже думал, что мне придется съездить в неотложку, чтобы мне там заново пришили яйца. Интересно было узнать, как такая зажатая девушка, которая в девятом классе на уроке биологии и анатомии не могла притронуться ни к одному экспонату, не сказав: «Фу», стала таким яростным игроком в бильярд.