– Эй, дружище. Я могу поехать вместо тебя, – обратился ко мне Мэдок. – Нам просто надо рассказать о наших тайных отношениях.
Друг пытался меня подбодрить, но принес бы больше пользы, если бы держал рот на замке.
Я знал девушек, которые умели водить. Я немало таких встречал в автомастерской, где работал, с парочкой познакомился на Петле, но среди тех девиц, которые собрались здесь сегодня, были только те, с кем я переспал или с кем учился в школе.
А я не доверял ни одной из них.
– Джаред, я не могу участвовать в гонке, – подчеркнула Кейси, как будто я этого не знал. – Должен быть кто-то еще.
И был.
Но при мысли о том, что придется ее попросить, я едва не поперхнулся. Она не просто скажет «нет», а, вероятно, еще и плюнет мне в лицо.
Не делай вид, что у тебя есть выбор.
Черт.
В этот момент мне захотелось сесть в машину и уехать. Да, иногда нужно принимать сложные решения и ставить потребности других выше собственных обид, но… у меня не было выбора.
А потом мне вспомнились слова другого отца – лучшего отца.
Мужчина знает, что нужно делать, и делает это.
О Джексе должен кто-то заботиться. Облегчить ему жизнь мне вполне по силам.
Я запрокинул голову назад и вздохнул.
Это будет больно.
– Здесь есть только один человек, которому я хотя бы немного доверяю, чтобы позволить вести свою машину. – Я повернулся и посмотрел на Тэйт.
Ее глаза округлились.
– Я? – спросила она, пораженная.
– Она?! – воскликнули друг за другом Мэдок, Кейси и чертов Бен.
Скрестив руки на груди, я подошел к ней.
– Да, ты.
– Я? – переспросила она тихо, таким тоном, словно я ляпнул какую-то глупость. Она больше не казалась удивленной.
– Ну, я же на тебя смотрю, – уже сердито произнес я.
У нее вытянулось лицо, а глаза воинственно сузились. Она повернулась к своему кавалеру, сделав вид, что меня нет.
– Бен, мы можем отправиться на вечеринку пораньше? Мне тут скучно.
Тэйт даже не стала дожидаться его ответа, а просто развернулась и пошла прочь.
Но я не хотел искать другую кандидатку и сдаваться проклятому Дереку Роумэну тоже не собирался.
Я припустил за ней и взял ее за локоть.
– Могу я с тобой поговорить?
Я смотреть-то на нее не мог, и слова прозвучали почти неразборчиво. За последние три года я еще не был так близок к тому, чтобы кого-то о чем-то умолять.
– Нет! – выпалила Тэйт.
Злобная маленькая…
Я выпрямил плечи, зная, что она имеет полное право отказывать мне в помощи, но ее поведение все равно меня бесило.
– Ты знаешь, как тяжело мне об этом просить, – прошептал я. – Ты мне нужна.
Тэйт с шумом втянула воздух и на мгновение опустила глаза. Ну, по крайней мере, я заставил ее задуматься.
– А завтра, когда я не буду тебе нужна? – с вызовом спросила она. – Снова стану грязью у тебя под ботинками?
Сердце глухо забилось, в груди заныло.
Ты никогда не была грязью.
– Она поедет, – громко сказала Кейси за моей спиной.
– Кейси! – Тэйт злобно сощурилась. – Не надо отвечать за меня. Я не буду участвовать! – закричала она мне в лицо, и от ее ярости в моей груди разлился жар.
Это напомнило мне недавнюю сцену на кухне, и мне захотелось закрыть ей рот так же, как я сделал это тогда.
– Ты хочешь, – возразила Кейси.
– Возможно, – процедила Тэйт сквозь зубы. – Но у меня есть гордость. Он ни черта от меня не получит.
Пошло оно все.
– Спасибо, – процедил я сквозь сжатые зубы.
– За что? – огрызнулась Тэйт.
Я подошел к ней вплотную, но она не отступила.
– За напоминание о том, какая ты ненадежная, эгоистичная стерва.
– Достаточно! Заткнитесь, оба! – встрял Мэдок, и пока я продолжал смотреть в широко распахнутые, полные ярости глаза Тэйт, он встал между нами, бросая сердитые взгляды то на меня, то на нее. – Сейчас меня ни хрена не волнует ваше совместное прошлое. Нам нужен водитель для этой машины. Люди потеряют чертову кучу денег.
– Джаред? – Мэдок посмотрел на меня. – Ты сам потеряешь приличную сумму. И Тэйт? – Он повернулся к ней, но она по-прежнему сверлила меня взглядом, будто хотела перемолоть на мелкие кусочки. – Думаешь, к тебе раньше плохо относились? Две трети присутствующих здесь поставили на Джареда. Когда они услышат, что его первая кандидатка отказалась помочь, остаток школьного года станет для тебя адом, и нам с Джаредом даже пальцем пошевелить для этого не придется. Поэтому – оба – живо сели в гребаную машину!
Я уставился в землю, немного пристыженный, как ребенок, и чертовски удивленный услышанным.