Я убрал книгу обратно в ящик и, спустившись по лестнице, вышел из дома через переднюю дверь.
Я даже не помню, как доехал до школы.
Все, что я видел перед собой, – это образ Тэйт, надевающей кружевное белье для какого-то недоноска с маленьким членом.
Утренние занятия прошли как в тумане. В основном я просто сидел со скрещенными на груди руками и пялился в парту, игнорируя все, что происходило вокруг. К четвертому уроку я готов был держаться за стол, стул и за все что угодно, лишь бы только не вскочить с места, не ворваться к Тэйт на французский и не затеять ссору.
Учителя меня не вызывали, а значит, я мог не беспокоиться о том, что не слушаю их. Мои оценки были хорошими, к тому же когда мне задавали какой-то вопрос, я грубил, поэтому в итоге со мной от греха подальше просто перестали вступать в диалог.
Когда пришло время ланча, я не спешил в столовую.
Я знал, что Тэйт будет там, и мне не хотелось сидеть и смотреть, как она пытается игнорировать меня, и отвечать ей тем же. Потому что на самом деле я мечтал о том, чтобы она была рядом со мной.
– Татум Брандт!
Какого?..
Я застыл на месте, услышав, как кто-то громко выкрикнул ее имя.
Я успел заметить Сэма и его друга Гуннера за нашим обычным столиком и как раз взял сэндвич и напиток, когда вдруг раздался этот крик.
Мой взгляд сфокусировался на Мэдоке – он стоял спиной ко мне на коленях в центре столовой!
– Пожалуйста, ответь мне, пойдешь ли ты со мной на Осенний бал?! – завопил он, и, проследив за его взглядом, я сжал кулак, нечаянно раздавив сэндвич, который держал в руке.
Чеееерт.
Тэйт с очень удивленным видом повернулась, ее плечи были напряжены, она избегала взглядов окружающих, как будто была скорее раздражена, чем смущена.
Тэйт Мэдока на дух не переносила.
Ох, какого же черта он вытворяет?
В набитой народом столовой воцарилась тишина.
Мэдок, не вставая с колен, подполз к Тэйт и взял ее за руку.
Вокруг послышались смешки. Мой мозг отдавал противоречивые сигналы телу.
Вперед! Он ее домогается. Он всегда о ней тайно мечтал.
Нет, стой на месте. Он же твой друг. Он так не поступит.
– Пожалуйста, пожалуйста! Не отказывай. Ты мне нужна! – взревел Мэдок, обращаясь скорее к публике, нежели к Тэйт, и зал взорвался хохотом и одобрительными возгласами. – Пожалуйста, давай договоримся. Прости меня за все! – продолжал вопить он, а Тэйт смотрела на него широко распахнутыми глазами. На ее лице выступили красные пятна. У нее был такой вид, как будто ей стало дурно.
А еще она была взбешена.
Она пробормотала ему что-то, чего я не расслышал, а Мэдок снова закричал:
– Но ребенку нужен отец!
КАКОГО. ХРЕНА?
У меня внутри словно что-то оборвалось, а перед глазами все погрузилось в багрянец.
У Тэйт вытянулось лицо, а толпа взревела, довольная представлением Мэдока.
Ее губы едва заметно зашевелились.
Что она ему говорит?
Он, судя по всему, был чертовски доволен ответом, потому что тут же встал, схватил ее в объятия, поднял и закружил к восторгу публики.
Все свистели и аплодировали, а я не глядя швырнул свой ланч в корзину для мусора.
Она согласилась?
Я развернулся и вышел из столовой еще до того, как Мэдок поставил ее на пол.
Глава 25
– Проклятье! – взвыл Мэдок, схватившись рукой за лицо и налетев спиной на шкафчики.
У нас был урок физкультуры, и я даже не стал ждать, пока он меня увидит – просто подбежал и врезал ему прямо в глаз.
Одноклассники поспешили убраться из раздевалки, а я перешагнул через лавку и сел перед своим лучшим другом, который медленно сполз на пол.
Упер локти в колени и, глядя на него, сказал:
– Прости. – И это было вполне искренне. – Но ты же понимаешь, что сам меня вынудил?
– Да, – кивнул он, покосившись на меня, держась за лицо рукой.
Мэдок намеренно меня провоцировал, и это бесило меня, но я знал, почему он так поступает. Он хотел, чтобы я начал действовать. Чтобы я бросился Тэйт в ноги и добился ее расположения.
Но она сказала «да» ему.
Это меня тоже злило.
Я был в бешенстве от того, что сам не додумался пригласить ее на танцы.
Я ненавидел танцы.
Ненавидел танцевать.
Но благодаря моим стараниям в прошлые годы Тэйт не посещала такие мероприятия, а ей явно этого хотелось.
Горький привкус появился у меня во рту.
Обычно такой привкус появляется перед тем, как ты проглотишь свою гордость.
– Доктор Портер, – поздоровался я с учителем, который вел у нас химию в десятом классе. После занятий я столкнулся с ним в коридоре рядом с лабораторией. – Татум Брандт сегодня работает в лаборатории? – Я жестом показал на дверь у него за спиной.