– Да, – тут же ответил он, подняв брови. У него было странное выражение лица, как будто он испытал облегчение, увидев меня. – Так и есть. Я как раз подумал, что она там совсем одна. Ты свободен? Можешь подстраховать ее? Я обычно не ухожу из лаборатории, но сегодня у меня совещание.
– Одна? – Мой подбородок дернулся – я пытался сдержать улыбку. – Без проблем.
Портер отправился дальше, а я открыл дверь лаборатории. Мое сердце забилось чаще в предвкушении желанной стычки.
Комната была пуста, но я слышал шаги и звон стекла из подсобки, где хранились материалы, поэтому сел за учительский стол и, положив ноги на край, замер в ожидании.
Лаборатория занимала один из самых больших кабинетов в школе. В ней было примерно двенадцать столов, за каждым из которых могли разместиться двое или трое учеников. На столах стояли мензурки, колбы, горелки, и в каждый была встроена раковина.
Мне нравились эти столы.
Они были подходящей высоты.
Я усмехнулся, но в то же время вздохнул, когда в голове замелькали картинки.
Господи боже.
Я никогда не фантазировал о девушках так, как о Тэйт, но я слишком забегал вперед. Она, возможно, больше вообще не подпустит меня к себе, уже не говоря о том, чтобы мне отдаться.
Проведя руками по волосам, я сцепил пальцы на затылке и стал сосредоточенно думать о телевизионном канале, где показывали занудные фильмы для женщин.
Дверь подсобного помещения распахнулась, и оттуда вышла Тэйт. В руках она несла рабочий лоток с материалами.
Сегодня ее волосы были разделены пробором посередине и обрамляли лицо, практически закрывая глаза.
Но меня она увидела.
И даже через светлые пряди волос я заметил бурю в ее глазах.
Тэйт застыла на месте, удивленная, обескураженная и немного раздраженная.
Мы действовали друг на друга одинаково.
– Не сейчас, Джаред. Я занята, – предупредила она, поставив лоток на стол справа от меня. Она говорила со мной сдержанно и односложно.
Пыталась поставить меня на место.
– Знаю. Я пришел тебе помочь.
Это была ложь, хотя какую-то помощь я все же мог оказать. Я неплохо разбирался в химии, как и в математике. Проблему для меня представляли такие деликатные, сентиментальные предметы, как, например, языки или психология.
– Помочь мне? – Ее глаза сверкнули так, будто я сказал самую нелепую на свете вещь. – Мне не нужна помощь.
– Я не спрашивал, нужна ли тебе помощь, – парировал я.
– Конечно, нет, ты просто так решил. – Не глядя на меня, она продолжила выкладывать материалы на стол.
– Ничего подобного. Мне известно, на что ты способна. – Мой голос дрогнул от улыбки, но мне хотелось, чтобы она на меня посмотрела. – Если мы вновь собираемся стать друзьями, я подумал, что такое предложение будет неплохим стартом.
Встав со стула, я подошел к ней, надеясь, что она поймет: я хочу все что угодно, только не дружить с ней.
– То есть… – Тэйт не ответила, и я продолжал говорить. – Мы же в любом случае не сможем вернуться к лазанию по деревьям и совместным ночевкам, да?
Она тихо вздохнула и на долю секунды перестала выкладывать материалы. Ее взгляд встретился с моим, и на мгновение я подумал, что она позволит мне усадить ее задницей на стол и показать, какую я бы хотел устроить ночевку.
Но потом ее глаза сузились, и она произнесла сквозь зубы:
– Я уже сказала: мне не нужна помощь.
– Я уже сказал: я об этом и не спрашивал, – парировал я, и глазом не моргнув. – Ты думала, Портер позволит тебе проводить эксперименты с огнем в одиночку? – Я понятия не имел, какой эксперимент она собиралась устроить, но, взглянув на ее материалы и вспомнив, как распереживался Портер, заключил, что в ход пойдут горелки.
– Откуда ты знаешь про мои эксперименты? И кто сказал, что мы снова будем друзьями? – усмехнулась Тэйт, а потом нагнулась, чтобы достать что-то из сумки. – Не думал, что все разрушено и навсегда? Да, ты извинился, но легче мне не стало.
Это была не та Тэйт, которую я знал. Та Тэйт сильная. Даже когда я доводил ее до слез своими выходками, она держала голову высоко и шла дальше.
Та Тэйт не нуждалась в широких жестах. Разве не так?
– Только не говори, что собираешься устраивать передо мной ваши девчачьи представления, – Я попытался съехидничать, но на самом деле надеялся на гребаное чудо.
Да, Джаред. Спасибо, что извинился, и я тебя прощаю. Давай оставим прошлое позади.
Вот чего я действительно хотел.