Мне не нравилось думать, что Тэйт останется дома одна. Я рвался на Петлю, но хотел, чтобы она была в поле моего зрения.
Нужно просто позвать ее с собой.
Ей понравится.
Хоть Тэйт и держала меня на расстоянии, она любила гонки. Это я знал. Когда мы были детьми, мы обсуждали, как будем гоняться на Петле, когда обзаведемся собственными машинами.
И если я буду проводить с ней время – покажу ей, что мне можно доверять, – тогда, возможно, она перестанет изводить меня расспросами. Может, забудет о прошлом.
– Джаред?
В мои мысли ворвался мягкий, тихий голос, и я резко повернулся. Сердце загрохотало в груди.
Какого черта?
– Тэйт? – Видение, которое стояло в темном углу моей комнаты, напугало, озадачило и обрадовало меня одновременно.
Она здесь? У меня в комнате?
Она стояла, опустив подбородок, но взгляда с меня не сводила. Не шевелилась, просто ждала. У нее был такой вид, словно ее поймали за чем-то предосудительным.
– Какого черта ты делаешь у меня в спальне? – спросил я спокойно, скорее сбитый с толку, нежели разозленный.
После нашего последнего разговора у меня не осталось сомнений в том, что Тэйт не будет искать со мной встреч, так что же она, черт возьми, задумала?
Тэйт медленно шагнула ко мне.
– Ну, я подумала о твоем предложении опять стать друзьями и решила для начала поздравить тебя с днем рождения.
Что?
– Значит, ты пробралась ко мне в комнату, чтобы поздравить с днем рождения спустя неделю после дня рождения? – Я ощутил вспышку удовольствия при мысли о том, что она помнила. Но Тэйт лгала. Она была здесь не ради этого.
– Перебралась по дереву, как в старые добрые времена.
– А твой день рождения завтра. Мне тоже можно пробраться к тебе в спальню? – с сарказмом поинтересовался я. – Что ты на самом деле тут забыла? – Сверля ее взглядом, я подошел к ней так близко, что внизу живота вспыхнуло пламя.
Проклятье. Мне снова придется идти в душ. Интересно, я так же действовал на ее тело?
– Я… эмм… – запинаясь, проговорила она, и я был вынужден подавить улыбку.
Она хотела поиграть в игры? Да она понятия не имела, во что ввязывается.
Тэйт поглядывала на меня словно нехотя. Совсем не смотреть не могла, но и выдержать мой взгляд была не в состоянии.
Наконец она сделала глубокий вдох и неуверенно улыбнулась, заправив волосы за ухо.
– Вообще-то, у меня есть кое-что для тебя. – Тейт медленно приблизила свое лицо к моему и прошептала: – Можешь считать это подарком для нас обоих.
И что это?
Ее губы прильнули к моим, сладкие, словно карамель.
Господи боже. Что она делает?
Упругое тело Тэйт прижалось ко мне, и я закрыл глаза. В руках появилось покалывающее ощущение. Меня обуревала потребность прикоснуться к каждому сантиметру ее тела.
Ее губы дразнили и пленяли меня. Она прижалась ко мне крепче, сделав несколько медленных, почти незаметных движений бедрами, и дразняще провела языком по моей верхней губе.
Меня ждали большие проблемы и мир, полный боли, если она остановится.
Тэйт обняла меня за шею, и я поднял брови.
Ах ты, черт. Она не собиралась останавливаться. Напротив, набирала обороты.
Слава тебе господи.
Я завел руки ей за спину и, взяв контроль на себя, впился в ее рот так, словно второго шанса мне могло не представиться.
Я перестал о чем-либо думать. Почему она здесь. Почему все это происходит по ее инициативе. Как она поступит, когда мы наконец дойдем до точки невозврата.
Да какая, блин, разница?
– Господи, Тэйт, – выдохнул я, у меня закружилась голова, когда она коснулась губами моей шеи. Ее поцелуи, ее язык, покусывания – все это было сном, который стал явью.
Это была Тэйт, но в то же время не она.
Словно обезумев, она целовала и кусала меня так, как той ночью на столешнице. Я чувствовал, как она делает движения бедрами мне навстречу, вжимаясь в меня.
Она была везде, и я забыл, как меня зовут.
На долю секунды я напрягся, когда ее пальцы пробежали по шрамам на моей спине. Тэйт знала о них, но я надеялся, что сейчас она не станет заострять на этом внимание. Я буду готов сразиться с самим дьяволом, если она остановится и начнет задавать гребаные вопросы.
Ее горячий рот и нежное дыхание на моей коже приводили меня в исступление. Я едва не рычал каждый раз, когда она касалась языком моей шеи.
Все тело словно кричало: «На кровать ее, на кровать!» А Тэйт прошептала мне на ухо:
– Я не собираюсь останавливаться.