В голове мелькает мысль о Джексе, мышцы сводит от напряжения. Я должен кому-то рассказать.
Но сначала мне нужна Тэйт.
Я уже иду к ней, но тут я вижу свою мать и прячусь за валуном.
Меня охватывают злость и отвращение.
Почему она здесь? Я не хочу ее видеть.
Я звонил ей летом. Пытался попросить ее о помощи, но она просто бросила меня там.
Почему моя мать здесь, с ними?
Я пытаюсь дышать ровно, но горло сжимается, словно я сейчас расплачусь.
Тэйт – моя семья. Моя настоящая семья. Моя мать-алкоголичка не имеет никакого права быть здесь и проводить с ними время.
– Жду не дождусь, когда Джаред вернется, – говорит Тэйт. Я слышу улыбку в ее голосе и закрываю рот рукой, чтобы не разрыдаться.
Я хочу подойти к ней, но не могу сделать этот шаг при всех. Не хочу сталкиваться со своей матерью и не хочу, чтобы мистер Брандт видел меня таким. Грязным и побитым.
Мне просто хочется схватить Тэйт за руку и убежать с ней.
– Покажешь ему приемы карате, которые вы с Уиллом разучили за лето, – предлагает мистер Брандт, и я перестаю дышать. Рыдания, которые я удерживал в груди, превращаются в пламя ярости.
Уилл? Гири?
Я перевожу взгляд в сторону, словно в поиске объяснения, но не нахожу его.
Она что, все еще встречается с ним?
– Что ж, это здорово, что тебе было с кем общаться, когда Джаред уехал. – Мать открывает банку с колой. – И мне кажется, что расстояние в вашем случае полезно. Вы двое слишком сблизились в последнее время.
Моя мать улыбается Тэйт, мягко толкая ее в ногу. Тэйт отворачивается, в ее взгляде смущение.
– Ну… Мы же просто друзья, – Она морщит нос, и у меня перехватывает дыхание.
Я опускаюсь на землю за валуном, откидываюсь назад и опускаю голову.
Не сейчас. Не надо так со мной сейчас!
Я качаю головой, сжимаю кулаки, и грязь сходит с моих рук вместе с по́том, проступившим на ладонях.
– Ты хорошая девочка, Тэйт, – слышу я голос матери. – Я, похоже, не умею ладить с мальчишками.
– С девочками тоже непросто, Кэтрин, – вступает в беседу отец Тэйт, и я слышу, как он распаковывает припасы для пикника. – Джаред – хороший парень. У вас двоих все наладится.
– Лучше бы я родила девочку, – отвечает мать, и я закрываю уши руками.
Слишком много голосов. Моя голова словно в тисках, и я не могу освободиться.
В глазах жжет, и мне хочется закричать.
Я моргнул и посмотрел на ровную, сверкающую гладь воды. Я не бывал в этом парке больше трех лет. Когда мне было четырнадцать, я был уверен, что именно здесь я в первый раз поцелую Тэйт.
Но потом это место стало просто напоминанием о том, что я потерял. Или думал, что потерял.
В тот последний раз, когда я сюда пришел, я достиг той точки, после которой меня уже ничто не могло разочаровать. Я не мог больше слушать о том, что я не нужен.
Поэтому закрылся. Резко и бесповоротно.
В этом вся суть перемен.
Они могут быть постепенными. Медленными и почти незаметными глазу.
Или же внезапными, и ты даже не понимаешь, как ты мог быть другим.
Когда сердце черствеет – это не перекресток в твоей голове, на котором ты можешь выбрать, куда свернуть – налево или направо. Это когда дальше дороги нет, перед тобой обрыв, а ты продолжаешь давить на газ, в пропасть, не в силах остановить неизбежное, потому что на самом деле просто не хочешь останавливаться.
В падении есть свобода.
– Джаред, – раздался неуверенный голос за моей спиной.
Я резко выпрямился и обернулся.
Ох, черт возьми?
– Что ты здесь делаешь? – набросился я на мать.
А потом вспомнил, что, когда вернулся домой после гонки, видел ее машину в гараже. Я-то думал, что ее как обычно не будет все выходные.
Она стояла, обхватив себя руками, словно пытаясь согреться в ночной прохладе. На ней были джинсы, кардиган с длинными рукавами и высокие, до колен коричневые сапоги. Ее длинные, шоколадного цвета волосы до плеч – того же оттенка, что и мои, – были распущены.
С тех пор как мать находилась в завязке, она всегда выглядела прекрасно, и, как бы она меня ни бесила, я был рад, что похож на нее. Не думаю, что смог бы каждый день смотреть в зеркало и видеть глаза своего отца.
Повезло же Джексу.
– Входная дверь была открыта. – Она приблизилась, всматриваясь мне в лицо. Словно не знала, с какой стороны подступиться. – Я слышала, что произошло между вами с Тэйт.