После того как я набросился на отца на прошлой неделе, судья решил, что я свои обязательства выполнил, и сегодня снял меня с крючка. Утром я видел отца на расстоянии, но то была не последняя наша встреча. Я знал это.
Тэйт смотрела на меня и впитывала мои слова. Я рассказал ей о том, что было после ее отъезда во Францию – как мне ее не хватало, как Джекса ударил его приемный папаша и как судья предложил мне сделку.
Я встал и снова подошел к дверям балкона, а она сидела на кровати и переваривала услышанное.
– Значит, туда ты ездишь по выходным, – наконец проговорила она. – В тюрьму Стейтвилл в Крест Хилл.
Крест Хилл?
Должно быть, Тэйт нашла что-то еще. Мать попросила меня сохранять чеки за мотели и бензин для налоговых отчетов. Все это дерьмо валялось в моей комнате.
– Да, каждую субботу, – кивнул я. – Хотя сегодня был мой последний визит.
– Где сейчас твой брат?
В безопасности.
– В Уэстоне. Цел и невредим, в хорошей семье. Я навещаю его по воскресеньям. Но мы с мамой пытаемся добиться, чтобы штат разрешил ему переехать к нам. Мама в завязке. Джексу почти семнадцать, он уже не ребенок.
Я хотел, чтобы он познакомился с Тэйт, и, если у моей матери все получится, тогда Джекс будет жить с нами – и уже скоро.
Тэйт встала с кровати и подошла к балкону, где я стоял.
– Почему ты сразу мне все не рассказал? Я бы тебя поддержала.
Если бы только я тебе позволил.
С этим у меня все еще возникали сложности. От того, что Тэйт меня поддерживала – или пыталась поддержать, – комната казалась мне в десять раз меньше.
Не все сразу, детка.
Я снова вцепился руками в волосы и облокотился на ограду балкона.
– Когда я наконец добрался домой, то в первую очередь подумал о тебе. Ну, кроме размышлений о том, как помочь Джексу, – добавил я. – Мне нужно было тебя увидеть. Мама могла валить ко всем чертям. Мне была нужна только ты. Я тебя любил, – последние слова я произнес шепотом, в животе все сжималось от раскаяния. Я сжал кулаки, возвращаясь мыслями в тот день, когда все для меня изменилось. – Я пошел к вам домой, но твоя бабушка сказала, что ты ушла. Она уговаривала меня остаться. Думаю, заметила, что я выгляжу как-то не так. Но я все равно убежал искать тебя. Спустя какое-то время оказался у пруда в парке. – Я наконец посмотрел Тэйт в глаза. – И ты была там… со своим отцом и моей матерью, вы играли в маленькую семью.
Я понимал, почему она выглядит сбитой с толку. Сейчас я осознавал, что тогда произошла череда незначительных событий, которые я принял слишком близко к сердцу. Я был неправ.
– Джаред… – начала она, но я ее остановил.
– Тэйт, ты не сделала ничего плохого. Позже я это понял. Но и ты постарайся понять, что творилось у меня в голове тогда. Я прошел через ад. Я ослаб, у меня все болело от побоев. Я был голоден. Меня предали люди, на которых, как мне казалось, я мог рассчитывать. Мама, которая не помогла, когда я в ней нуждался; отец, который издевался надо мной и моим беспомощным братом. – Я сделал глубокий вдох. – А потом я увидел тебя с нашими родителями. Вы выглядели словно счастливая, идеальная семья. Пока мы с Джексоном терпели боль, надеялись хотя бы день пережить, ты видела мою мать такой, какой она никогда не была со мной. Твой папа водил тебя на пикники, покупал мороженое, в то время как мой избивал меня. Я чувствовал, что никому не нужен, что все продолжали жить без меня. Всем было наплевать.
В тот день и предшествующие ему недели я пережил слишком много, слишком внезапно, и вдруг изменился.
– Ты стала целью, Тэйт. Я ненавидел родителей, переживал за брата. Черт, я не мог рассчитывать ни на кого, кроме себя. Когда злился на тебя, мне становилось легче. Гораздо.
Я увидел, как она стиснула зубы. Я знал, что ей нелегко все это слушать.
Но я продолжал.
– Даже после того как понял, что ты ни в чем не виновата, все равно не мог не пытаться тебя ненавидеть. От этого я чувствовал себя лучше, потому что не мог причинить боль тому, кому хотел.
Слезы снова тихо покатились по ее лицу, и – проклятье – я хотел, чтобы Тэйт больше не плакала из-за меня.
Черт возьми, у нас было столько хорошего, когда мы росли, и я хотел все это вернуть.
– Прости, – прошептал я, взяв ее лицо в свои ладони, изо всех сил надеясь, что она меня не ударит. – Я знаю, что смогу загладить свою вину. Не надо меня ненавидеть.
Тэйт покачала головой.
– Я не ненавижу тебя. То есть… – Она посмотрела на меня, слегка нахмурившись, – я немного сержусь, но мне больше жаль потерянного времени.
О, да.
Я обхватил ее руками за талию и притянул к себе.