Черт, да.
Отстранившись, она с придыханием произнесла:
– Я чувствую тебя везде. – И я застонал.
– Не говори так, детка. А то меня надолго не хватит.
Прижавшись лбом к ее лбу, я посмотрел вниз, на ее влажное, горячее тело, она любила меня, а я ее, и я больше даже не мог вспомнить голос своего отца.
Я припал ртом к ее нежной груди, посасывая твердеющий сосок, и почувствовал, как она затрепетала подо мной, вжимаясь в меня бедрами. Я снова погрузился в нее, и она застонала.
Сильнее. Больше. Еще.
У нее перехватило дух, а потом она совсем перестала дышать.
Я посмотрел на ее лицо и увидел, что она свела брови и задержала дыхание. В ее глазах цвета грозового неба застыла сладчайшая смесь наслаждения и боли, и это был самый совершенный, самый чистый момент в моей жизни.
Я довел ее до оргазма.
Через секунду или две она издала долгий сладостный стон и зажмурилась. Я ощущал, как сокращаются ее мышцы, и был готов последовать за ней.
Я нежно поцеловал ее, но она не отреагировала. Ее глаза все еще были закрыты, и она дрожала, все еще кончая.
Сделав еще несколько толчков, я взорвался внутри нее. Дрожь наслаждения разлилась между ног, охватила бедра и живот.
Я задыхался, голова кружилась, а в груди было горячо.
Господи.
Глотая воздух, я еще пару раз погрузился в нее.
Еще.
Мне хотелось сорвать с себя презерватив, надеть другой и продолжить.
Черт. Целуя ее, я не мог сдержать улыбки при мысли обо всей иронии происходящего.
Когда-то я не давал ей спать, заставляя допоздна смотреть вместе со мной фильмы ужасов, и пусть сколько времени прошло с тех пор, ничего не изменилось.
Сегодня Тэйт спать не ляжет.
Глава 32
Я бросил нашу мокрую одежду в кухне и вернулся во двор, прихватив пару серых полотенец из ванной. Одно я обернул вокруг своей талии, а другое набросил на Тэйт, опускаясь рядом с ней на кушетку.
– Мы не пойдем в дом? – Она прижала полотенце к груди, прикрывая все самое важное.
– Тебе холодно? – спросил я с коварным видом, прильнув губами к ее шее, а руку положив между ее ног. – Это входит в мой план – я хочу согреть тебя снова.
Тэйт обхватила мою руку пальцами, не особенно стараясь убрать ее.
– Прекрати, – произнесла она жалобно.
– Ты пытаешься сказать мне «нет»? – поддразнил я, и мой палец скользнул внутрь нее.
Она резко вздохнула, и ее тело выгнулось. Вместо того, чтобы пытаться меня остановить, она прижала мою руку еще сильнее к себе.
– Я всегда хотела тебя, Джаред. – Она коснулась губами моей груди. – Даже когда мне было двенадцать, я мечтала, чтобы ты меня поцеловал.
И я, черт возьми, должен был оказаться первым, кого она поцелует. И единственным.
– Спасибо за то, что ты подарила мне сегодня, – простонал я, ощутив, какой влажной она была, и мой член тут же воспрял к жизни.
– Жаль, что я не была у тебя первой. У тебя было много девушек, не так ли? – В ее голосе послышались нотки грусти, и я не мог посмотреть ей в глаза.
Да, вот об этом я определенно не хотел говорить.
– Больше, чем следовало, – ответил я просто.
Их имена? Забыты.
Их лица? Стерты из памяти.
Я любил Тэйт, и ничто не могло быть лучше, чем заниматься сексом с той, кого на самом деле любишь.
Я наклонился, чтобы поцеловать ее, но она отстранилась и пристально посмотрела на меня.
– Мне нужно знать, Джаред.
– Знать что? – Я попытался отмахнуться, но в груди затаился страх.
Что она творит?
Сев, Тэйт плотнее обернула полотенце вокруг себя.
– Думаю, что большинство твоих бывших девушек ходят в нашу школу, так ведь? Я хочу знать, кто они. – Она кивнула, с таким видом, словно я должен был предвидеть подобный поворот событий.
– Тэйт. – Я погладил ее по ноге. – Они не были моими девушками. У меня не бывает девушек.
На ее лице отразилось удивление, замешательство и самая настоящая ярость. Я стиснул зубы и зажмурился.
Идиот.
– Что?! – вскрикнула Тэйт, и я отпрянул. – Тогда кто же я?
Точно. Идиота кусок.
Но не успел я принять меры по исправлению ситуации, как Тэйт вскочила с кушетки, прошагала через внутренний дворик и вошла в дом, на ходу поправляя на себе полотенце.
– Тэйт!
Проклятье.
Я погнался за ней и ворвался в открытую дверь дома.
– Детка, я совсем не это имел в виду, – поспешно выпалил я, увидев, что она стоит в кухне со скрещенными на груди руками.
– Не называй меня деткой. Если я не твоя девушка, тогда я для тебя точно не «детка».
Я провел ладонью по лицу.
– Слова «девушка» недостаточно для того, что бы описать тебя, Тэйт. «Девушку» можно заменить. Ты не моя девушка, девчонка или женщина. Ты. Просто. Моя. – Я произносил слова практически по слогам, чтобы она, черт возьми, поняла. – А я твой, – добавил я уже спокойнее.