– Сэм, заправь машину, пока я приму душ, ладно? – попросил своего друга, когда мы закончили наладку Босса.
Сегодня пятница, и через час я должен принять участие в гонке. Мне не терпелось оказаться на треке. Нервы были на пределе.
Я ни с кем не спал уже больше месяца, а единственная девушка, которую хотел, не обращала на меня внимания. И что самое худшее?
В последнее время эрекция у меня возникала чаще, чем за всю прошедшую жизнь.
Мне было позарез необходимо выпустить пар. Как бы ребячески ни звучало, но я надеялся, что сегодня какой-нибудь долбанный урод решит затеять со мной драку.
Я жаждал крови, хотел оглохнуть.
– Хорошо. – Сэм забрал ключи. – Вернусь через двадцать минут.
Он выехал из гаража, а я побрел наверх, приводить себя в порядок.
Тэйт была дома. Я видел, как она вернулась пару часов назад. Подумывал позвать ее с собой, но быстро отбросил эту идею. Она лишь загрузит меня вопросами, на которые я не хотел отвечать, и в результате настроение чертовски испортится.
– Боже, – прорычал я, когда тело буквально обожгло холодной водой. Все волосы встали дыбом, по коже пробежал озноб.
Чертова Татум Брандт.
Обернув черное полотенце вокруг талии, подхватил еще одно, и вошел в свою комнату, вытирая волосы.
Включил лампу, подошел к окну, глядя через ветки на ее спальню. Там горел свет, но Тэйт не было видно. Я окинул взглядом передний и задний двор, насколько позволял обзор, чтобы удостовериться, что все в порядке.
Мне очень не нравилось, что она дома одна. Несмотря на желание поскорее отправиться на Петлю, я хотел, чтобы Тэйт была поблизости. Чтобы я мог ее видеть.
Просто нужно позвать ее с собой.Ей понравится.
Пусть Тэйт держала меня на расстоянии, но она любила гонки. В этом я не сомневался. В детстве мы обсуждали, как будем гонять на Петле, когда обзаведемся собственными машинами.
А если буду проводить с ней время – покажу, что мне можно доверять, возможно, она отстанет с расспросами. Может, забудет о прошлом.
– Джаред?
Тихий, низкий голос пробрал меня до глубины души. Я резко обернулся; сердце загромыхало в груди.
Какого черта?
– Тэйт? – Видение, стоявшее в темном углу, одновременно испугало, сбило с толку и обрадовало меня.
Она здесь? В моей комнате?
Тэйт опустила подбородок, но ее взгляд был прикован ко мне. Она не пошевелилась, словно чего-то ждала, и выглядела так, будто ее застали за тем, чего делать нельзя.
– Какого черта ты делаешь у меня в спальне? – спросил я спокойно, скорее не понимая, чем сердясь.
После нашего последнего разговора я был уверен – Тэйт не станет первой искать встречи со мной. Тогда что она задумала, черт возьми?
Тэйт молча сделала шаг вперед, приблизившись ко мне.
– Ну, я подумала о твоем предложении попытаться опять стать друзьями, и решила для начала поздравить тебя с днем рождения.
Хм?
– Значит, ты пробралась ко мне в комнату, чтобы поздравить с днем рождения спустя неделю после дня рождения? – Я ощутил толику удовлетворения, потому что Тэйт вспомнила, но она явно лгала. Не для поздравлений она сюда пришла.
– Взобралась по дереву, как в старые времена, – пояснила Тэйт.
– А твой день рождения завтра. Мне тоже можно пробраться к тебе в спальню? – язвительно поинтересовался я. – Что ты на самом деле тут забыла? – Пристально глядя на нее, подошел так близко, что в животе все вспыхнуло огнем.
Проклятье.Мне опять придется принимать душ. Оказывал ли я такой же эффект на ее тело?
– Я… эмм… – она запнулась. Я был вынужден сдержать улыбку.
Тэйт хотела поиграть? Она понятия не имела, во что ввязывается.
Ей было тяжело смотреть мне в глаза – не могла отвернуться надолго, но и выдержать мой взгляд у нее тоже не получалось.
Наконец, Тэйт глубоко вздохнула, заправила прядь волос за ухо; на ее губах появилась неуверенная полуулыбка.
– Вообще-то, у меня есть кое-что для тебя. – Дистанция между нашими лицами сократилась. – Можешь считать это подарком для нас обоих.
Что за…?
Губы Тэйт буквально растаяли на моих, подобно теплой карамели.
Иисусе. Что она делает?
Ее упругое тело прильнуло к моему; я закрыл глаза. В пальцах покалывало от неконтролируемого желания коснуться каждого миллиметра ее кожи.
Своими губами она дразнила и очаровывала меня. Медленно, едва заметно двигала бедрами против моих. Игриво скользнула языком по моей верхней губе.
Меня ждала куча проблем и мир, полный боли, если Тэйт остановится. Ее руки обвили мою шею, и я приподнял брови.
Твою мать.Она не остановилась. Наоборот, продолжила.
Боже, спасибо.
Обняв ее, взял контроль на себя, углубил поцелуй, словно другого шанса у меня не будет.
Я забыл обо всем. Почему Тэйт пришла. Почему инициировала все это. Как она поступит, когда мы дойдем до точки невозврата.
Какая к черту разница?
– Господи, Тэйт, – выдохнул я. Голова закружилась, когда она принялась целовать меня в шею. Удовольствие от прикосновений ее губ, языка – словно воплощенная в жизнь мечта.
Это Тэйт, но она была сама на себя не похожа.
Дикая. Целовала, кусала меня так же, как той ночью на кухне. Я почувствовал, как ее бедра прижались к моим.
Тэйт была повсюду. Я не мог вспомнить собственное имя.
Когда ее пальцы скользнули по шрамам у меня на спине, напрягся на мгновение. Ей было известно, что они там есть, но я надеялся, она их не заметит. Я буду готов с самим дьяволом сразиться, если Тэйт сейчас остановится, чтобы задать больше гребанных вопросов.
Жар ее рта, сладость дыхания, словно в ступор меня ввели. Каждый раз, когда ее язык касался моей кожи, я практически рычал.
Тэйт дразняще прошептала мне на ухо:
– Я не собираюсь останавливаться.
На это мое тело буквально завопило: "Уложи ее на кровать!".
Черт, да.
Приподняв Тэйт, отнес ее к кровати. Она обвила мою талию ногами. Невероятное чувство. То, как она сжимала меня в объятиях. Хотела меня.
Я не знал, зачем Тэйт на самом деле пришла сюда; внезапная перемена в ее планах тоже была подозрительна, однако сейчас она не притворялась.
И я сделаю все, чтобы не испортить этот момент.
Уложив Тэйт на кровать, склонился над ней, наслаждаясь видом. Медленно приподнял ее майку до лифчика. Мне нравилось к ней прикасаться. Живот такой гладкий, подтянутый; изгибы талии казались мягкими, но упругими. Я понадеялся, что Тэйт будет часто показывать мне свое восхитительное тело.
– Ты такая красивая. – Я несколько секунд смотрел ей в глаза, прежде чем опустил голову к ее животу и попробовал на вкус разгоряченную кожу.
Губы Тэйт всегда были сладкими, словно фрукт. Зато тело оказалось неистовым, чувственным. В голове возник образ того, как с ее обнаженной груди скатываются капли дождя, пока я занимаюсь с ней любовью на капоте своей машины.
– Джаред, – выдохнула Тэйт, выгибаясь навстречу моему рту.
Пока рано.
Я целовал, легко прикусывал ее кожу, опускаясь к поясу джинсов.
Мозг был перегружен. Мне не хотелось ждать, потому что в голове засела навязчивая мысль, что наше время ограничено. Рассудительная Тэйт – нормальная Тэйт – могла остановить меня в любую минуту.
Но я все равно не стал торопиться.
Провел кончиком языка по нежной коже, осторожно прикусил. Ее глаза были закрыты. Она ерзала на месте, доводя меня до безумия. Похоже, Тэйт даже не заметила, как я снял с нее джинсы, или что ее трусики последовали за ними.
Боже.
Мое сердце подскакивало к горлу, в животе все переворачивалось, как во время катания на американских горках. Она была прекрасна. Везде.