Я судорожно втянул воздух, в груди все запылало.
Боже.
Жадно делая вдох за вдохом, не мог остановиться.
Еще.
Мне хотелось сорвать с себя презерватив, надеть новый и продолжить.
Проклятье.Не в силах сдержать улыбку, поцеловал Тэйт. Какая ирония. Раньше я не давал ей спать, устраивая просмотры фильмов ужасов. Спустя столько лет мало что изменилось. Черта с два она сегодня уснет.
32
Я бросил нашу мокрую одежду в кухне и вернулся во двор с двумя серыми полотенцами из ванной. Одно обернул вокруг своей талии, а вторым укрыл Тэйт, после чего лег рядом с ней.
– Мы не вернемся в дом? – Она прижала полотенце к груди, стараясь прикрыть все самое важное.
– Ты замерзла? – озорно спросил я, уткнувшись головой ей в шею, и положил ладонь между ее ног. – Согреть тебя еще раз – часть моего плана.
Тэйт обхватила пальцами мое запястье, но руку убирать не стала.
– Перестань, – жалобно попросила она.
– Ты пытаешься сказать мне "нет"? – поддразнил я, затем ввел в нее палец.
Тэйт охнула, ее тело слегка вздрогнуло. Вместо того, чтобы остановить, она сильнее прижала мою руку к себе.
Ее губы коснулись моей груди.
– Я всегда хотела тебя, Джаред. Даже в двенадцать лет я хотела, чтобы ты меня поцеловал.
Черт, это я должен был стать первым, с кем Тэйт поцелуется. И остаться единственным.
– Спасибо тебе за то, что подарила мне сегодня. – Я застонал, почувствовав, какая она влажная, на что мое тело мгновенно отреагировало.
– Мне бы тоже хотелось стать твоей первой. У тебя было много девушек, да?
Услышав в ее голосе печальные интонации, я отвел глаза. Да, мне уж точно не хотелось это обсуждать.
– Больше, чем следовало. – Я решил обойтись простым ответом.
Их имена? Стерты.
Их лица? Забыты.
Я любил Тэйт. И не было ничего лучше, чем заниматься любовью с тем, кто тебе действительно важен. Я склонился, намереваясь ее поцеловать, однако она отстранилась и пристально посмотрела на меня.
– Мне нужно знать, Джаред, – мягко потребовала Тэйт.
– Что знать? – я отмахнулся, но все равно почуял неладное.
Что она задумала?
Сев, Тэйт обернула полотенце вокруг себя.
– Полагаю, большинство твоих девушек учится в нашей школе, верно? Я хочу знать, кто они. – Она кивнула, широко распахнув глаза, словно я должен был догадаться без объяснений.
– Тэйт. – Я погладил ее по ноге. – Они не мои девушки. У меня не бывает девушек.
Ее лицо исказилось от смеси удивления, замешательства и приличной доли злости. Я сжал зубы, закрыл глаза.
Идиот.
– Что? – выкрикнула Тэйт, отчего я поморщился. – Тогда кто я?
Да. Тупейший, наикруглейший идиот.
Прежде чем я успел все уладить, она подскочила с тахты и зашагала через патио к черному входу, кутаясь в полотенце.
– Тэйт!
Проклятье!
Я погнался за ней, ворвавшись в дом через открытую дверь.
– Детка, я не то имел в виду, – выпалил, обнаружив ее на кухне, где она стояла, сложив руки на груди.
– Не называй меня деткой. Если я не твоя девушка, то уж точно не "детка".
Я провел ладонью по лицу.
– Понятия "девушка" недостаточно, чтобы описать тебя, Тэйт. Этот термин подразумевает возможность замены. Ты не моя девушка, девочка или женщина. Ты. Просто. Моя, – я акцентировал каждое слово, чтобы она поняла, черт возьми. – А я твой, – добавил немного спокойнее.
Тэйт вздохнула, пытаясь обуздать эмоции.
– Джаред, ты должен сказать мне, кто они.
Я горько хохотнул.
– Зачем? Чтобы ты каждый раз расстраивалась, встретив одну из них?
– Я не настолько инфантильна, – огрызнулась она. – Уж отдай мне должное. Дело даже не в девушках. А в том, чтобы ты признал свои ошибки.
Какого хрена?
– Я рассказал тебе о своем долбанном прошлом! – Я вскинул руки вверх. – Чего еще ты хочешь?
– Я хочу знать все! Я не хочу в школьных коридорах по незнанию встречаться взглядами с пятью разными девчонками, с которыми ты переспал! – заорала Тэйт; ее глаза яростно блеснули.
– Это все не важно! – Я туже затянул полотенце на талии, глядя на нее через центральный островок, разделявший нас. – Я только что занимался любовью с тобой. С тобой. И каждый последующий раз тоже будет только с тобой!
Ну, серьезно, какого черта ей еще нужно? Я не мог вернуться в прошлое и исправить все свои оплошности. Нет смысла ворошить эту хрень. Она – мое будущее. Я не хотел, чтобы ей стали известны нелицеприятные подробности моих похождений.
Мучили бы меня мысли обо всех парнях, которые к ней прикасались? Да, черт побери! Именно поэтому я не задавал вопросов.
– Мне не нравится быть в неведении, Джаред. – Тэйт снова скрестила руки, отчего ее груди приподнялись, а край полотенца сполз чуть ниже. – Даже думать, что я в одной школе с этими девчонками… Для меня это слишком. Я хочу знать, с кем, где и что ты делал. Тебе проще. Ты в курсе, что кроме тебя я ни с кем не была. Я не потерплю, если твои бывшие, мысленно злорадствуя, будут смотреть на меня с самодовольными улыбочками, ведь они уже получили то, что принадлежит мне. И про Кейси я тоже хочу услышать, – добавила она.
Так вот в чем дело.
Черт, я не смог сдержать улыбку.
– Ты ревнуешь.
Неужели она всерьез думала, что я мог обратить внимание на Кейси в этом плане? Или смотрел на всех остальных девушек так же, как на нее?
Тэйт вздернула подбородок с непоколебимым выражением на лице, словно решила отправить меня в угол за непослушание.
– Уходи. И не возвращайся до тех пор, пока не наберешься мужества, – спокойно заявила она.
Уйти?
Остался, по крайней мере, еще десяток вещей, которые я хотел проделать с ней сегодня, и она меня прогоняет?
Внутри все запылало от ярости, кровь вскипела. Я был готов развязать чертовски серьезный конфликт. Я уже рассказал про брата, отца, всю свою глупую слезливую историю. Поделился деталями, о которых не желал говорить, потому что любил ее и хотел доказать, что она может мне доверять.
Хватит с меня третирования на сегодня.
Поймав Тэйт за руку, притянул ее к себе, поднял и отнес обратно в кухню.
Она попыталась высвободиться.
– Отпусти меня.
Поставив ее на ноги, прижал к кухонному столу, нависая над ней.
– Я три года играл с тобой в игры, Татум. Ты больше от меня не убежишь.
Злобно сузив глаза, она резко втянула воздух.
– Татум? – повторила Тэйт, приблизившись к моему лицу в упор.
Она знала, что я называл ее "Татум" только в тех случаях, когда пытался вести себя покровительственно. Вроде того, как родители называют тебя полным именем, если сердятся.
Но я не сердился и не собирался проявлять снисходительность. Если честно, меня заводила ее злость.
Нравилось мне это или нет, только в процессе нашего противостояния мой член становился все тверже. От созерцания свирепствующей Тэйт словно электрический разряд в пах поступал.
Проклятье.Какая же она красивая.
Ее взгляд пронизывал; она тяжело дышала через приоткрытый рот. Разъяренная, сексуальная. Я понятия не имел, чего Тэйт хотела – ударить меня или трахнуть. Знал лишь, что оба сценария будут агрессивными.
Приблизившись к ней достаточно, чтобы поцеловать, провел кончиками пальцев по ее щеке. Ее неровное дыхание обдало мои губы.
– Ты хочешь знать все? Тогда позволь мне продемонстрировать. Развернись лицом к столу и нагнись, – прошептал я.
Глаза Тэйт округлились.
– Чт… что? – спросила она с придыханием, запинаясь.
Я встретился с ней взглядом, отчаянно надеясь на понимание.
– Ты же не боишься, да? – Уголки моих губ приподнялись, когда она нахмурилась. – Давай, Тэйт. Доверься мне. Ты ведь хочешь знать все, верно?