Олеся, с трудом переставляя ноги по скользкой поверхности на своих высоченных шпильках, ковыляет за мной. Пыхтит злобно.
Не обращаю на неё внимания. Напеваю под нос мелодию из популярной песни, которая играла в такси.
Куда она направляется, интересно? Неужели к Литвинову? Это будет интересно. Уже пора доставать попкорн?
Заходим в лифт. Нажимаю кнопку девятого этажа. Поворачиваюсь к этой курице.
— Вам какой?
Молчит. Если бы взглядом можно было убивать, я была бы уже мертва.
Пожимаю плечами. Мол, не очень-то и хотелось.
Современный бесшумный лифт почти мгновенно доставляет нас на нужный этаж.
Ориентируюсь по умопомрачительным запахам, витающим на лестничной клетке. Одна из дверей на площадке приоткрыта. Издалека доносится голос Литвинова.
— Заходи! Я сейчас. Только духовку выключу.
Ты ж мой хороший.
Олеся цокает где-то позади, напоминая о своём присутствии противным скрежетом металлических набоек по новенькому кафелю в фойе.
Кажется, сейчас что-то будет!
Отрываюсь от своей преследовательницы на несколько метров. И буквально влетев в прихожую, натыкаюсь на Литвинова. Он в джинсах и лёгком пуловере. И на нём действительно… фартук. Не давая себе возможности засмеяться, хоть и очень хочется, тут же бросаюсь к нему на шею, обнимая.
— Эй-эй, — смеётся, сражённый моим напором. — Не так сразу. Сначала еда.
— Лёша⁉ Кто это⁉ — визгливый фальцет Олеси.
Оборачиваемся оба, не размыкая объятий.
Она стоит на пороге.
— Что это значит, Лёша? — повторяет требовательно, сдувая упавшую на лоб платиновую прядь волос.
Действительно, Лёша. Что это значит?
Глава 40. Адское пламя
— Привет, — лёд в голосе Литвинова буквально можно пощупать. — Алёна, подожди меня, пожалуйста, на кухне. Я быстро.
Два раза меня уговаривать не нужно. Скидываю свои сапоги-трубы. Шапку и шарф кладу на полку. Лёша помогает мне снять стёганое пальто и сам размещает его на вешалке. Подхватив сумочку, захожу внутрь.
Вся эта ситуация меня почему-то веселит. Возможно потому, что я не вижу в Олесе соперницу. По себе знаю, что такое пережить измену. В Литвинове я интуитивно чувствую родственную душу. Такие, как он и я, не прощают. Нет, конечно, случаи в жизни бывают разные. И не всегда всё делится на чёрное и белое. Но в тот день, когда я застала Кирилла в офисе с секретаршей, висящей на его члене, он для меня… умер. Возможно, это потому, что я недостаточно любила его? Не знаю. Просто где-то глубоко внутри себя я точно знаю, что у Литвинова с Олесей — то же самое.
Квартира у Лёши большая и светлая. Лаконичные линии, чисто мужской вайб. Никаких тебе занавесок или комнатных цветов. Всё минималистично и практично до невозможности. Провожу пальцем по обивке дивана стандартного «немаркого» цвета. Водоотталкивающая пропитка. Ну, конечно же.
Из прихожей доносятся приглушённые голоса. Особо не вслушиваюсь.
Иду на кухню. Включив на колонке лёгкую фоновую музыку, наливаю себе вина. Играет RHCP.
Начинаю пританцовывать на месте, на ходу попивая вино.
— Кое-кто быстро освоился, я смотрю, — насмешливый голос Литвинова от двери.
Разворачиваюсь к нему. Делаю глоток вина. Оставляю бокал на столе. Обольстительно улыбаясь, двигаюсь к нему танцующей походкой. На ходу расстёгиваю пуговицы на блузке. Он улыбается. Обнимаю его за шею.
— Ты та-акой сексуальный в этом фартуке.
Издав смешок, нежно целует меня.
— Тройничок отменяется? — намекаю на его бывшую.
Его вгляд становится серьёзным.
— Что она сказала тебе?
— Ничего особенного. Спросила лишь, что я здесь делаю.
Целует меня опять.
— Она больше не побеспокоит тебя, — в голосе сталь.
Вот что я люблю в Литвинове, так это то, что он никогда не разбрасывается словами. Если уж сказал что-то, то будьте уверены — так и будет.
— Главное, чтоб она не «беспокоила» тебя. Не уверена, что это норма, когда бывшая вот так заявляется к тебе домой.
Считывает завуалированный мною вопрос и, вздохнув, произносит:
— Олеся живёт здесь. Я не хотел, чтобы наш развод повлиял на мои отношения с дочерью. Поэтому пришлось поселить рядом её мать. Это не всегда комфортно. Но зато я могу видеть Иванку, когда захочу. А с учётом моего графика…
— Как это мило, — закусываю губу. — Добрососедские отношения. Солью делитесь, наверное?
— «Солью» я делюсь только с тобой.
— Я и не сомневалась, — говорю едва слышно.
Увлекаю Литвинова в танец по звуки звучащей «November rain». Поддаётся мне. Танцуем так пару минут, глядя друг другу в глаза.