Как только конверт оказался в моих руках, я начала открывать его – аккуратно и неспешно, – чтобы растянуть тот момент, когда моя мечта всё ещё была жива внутри меня. С каждым движением моих рук, дотрагивающихся до конверта, она словно ускользала от меня и уходила всё дальше в прошлое.
Вытянув из конверта белоснежную бумагу, сложенную втрое, и развернув её, я начала читать. Пелена слёз застелила мои глаза, когда я дошла до слов: «Вы не проходите в наш университет, сожалеем». Эта фраза будто была выжжена на бумаге и полыхала ярко-красным пламенем, отчего слёзы ещё больше стали обжигать мои глаза и капать на бумагу.
Мама подошла ко мне и крепко обняла, прижав к себе. Гладя меня по голове, она начала шептать мне что-то, но я уже ничего не слышала. В ушах звенело, а моё сердце билось настолько сильно, что этот звук отдавался эхом по всему телу. Я размякла в объятиях мамы и разрешила себе подчиниться минутной слабости. Я больше не знала, что ждёт меня в будущем.
Сколько я себя помню, меня всегда пугала неизвестность. Я боялась подчиняться нынешним обстоятельствам и менять планы, так как всегда заранее продумала свои действия и их последствия. Но сейчас… внутри меня была пустота, будто всё, к чему я шла так долго, отобрали и оставили лишь зияющую бездну, которую я больше не смогу ничем заполнить. Я так долго мечтала об этом университете. И сейчас у меня не осталось ничего от моей мечты.
Я не знаю, сколько мы с мамой, обнявшись, стояли посреди кухни. Но когда она разомкнула свои объятия я почувствовала, что рассыпаюсь на маленькие кусочки. Я поднялась обратно в свою комнату и не хотела больше выходить из неё. Это было словно моё маленькое убежище, где никто не посмотрит на меня косо и не осудит за то, что я не смогла добиться желаемого.
Вторая вещь, о которой я думала, помимо того, что не поступила в Йельский университет, – мои подруги. Что они подумают, когда узнают, что я не поеду с ними? Будут ли они расстроены так же, как и я?
Я посмотрела на телефон, который лежал на прикроватной тумбочке и, недолго думая, взяла его. Набрав нужный номер, я приложила телефон к уху. Ответ не заставил себя ждать.
– Привет, Дейз! – сказал веселый голос на другом конце провода.
– Тесса, – на выдохе сказала я и подавилась слезами, вновь полившимися из моих глаз. Я прикрыла рот рукой, чтобы заглушить свои всхлипывания. Не хотела, чтобы Тесса слышала меня такой слабой.
– Дейзи! Я звонила тебе, но ты не брала трубку! Я поступила! – крикнула она и слегка завизжала от радости. Ком в моём горле нарастал, а по телу будто разливался свинец, вдавливая меня глубже в кровать. Я не знала, что ответить.
– Поздравляю! – сказала я спустя несколько секунд молчания, попытавшись изобразить радость.
– Результаты приёмной комиссии пришли ещё утром, почему ты не позвонила мне? – спросила она и замолчала, ожидая распознать моё настроение по голосу. Но я ничего не ответила. Мне нечего было сказать. – Дейзи? Все хорошо?
– Я не поступила, – сказала я на выдохе, больше не в силах притворяться.
– Что? Нет, не может быть! Ты так долго планировала это! Как… как это вышло? – вопрос Тессы вновь остался без ответа, о чём свидетельствовали мои тихие всхлипы. – Прости… Мне жаль. Очень жаль.
– Спасибо, – ответила я и вытерла слезы рукавом своей кофты. – Давай позже созвонимся?
– Да, конечно, – ответила Тесса, но не прервала звонок. – Дейзи?
– Да?
– Все будет хорошо.
– Конечно, - слегка улыбнувшись сказала я и отключилась.
Небрежно отбросив телефон в сторону, я опустила голову на подушку и тяжело вздохнула. Закрыв глаза, я почувствовала насколько устала за последние несколько часов. Я была истощена физически, но ещё больше – морально. Я не знала, что мне делать и больше не хотела думать об этом. В этот момент я почувствовала острую необходимость быть рядом с таинственным незнакомцем, пусть даже и в своём сне. Но в ту ночь он так и не приснился мне.
Глава 4
Он не приснился мне ни в ту ночь, ни в последующие. С его отсутствием мне показалось, что я потеряла связь с реальностью. С другой реальностью. В настоящей жизни я притворялась, что всё хорошо и каждый день обманывала и себя, и других, пряча за своей улыбкой боль, которую причинила мне моя несбывшаяся мечта. Но в своих снах, рядом с ним, я могла не надевать маску и быть самой собой, по крайней мере именно это я и чувствовала. Иногда, когда моё воображение стирало грань между реальностью и сном, мне казалось, что он был настоящим.