Она потянулась к резинке на одном, но я перехватил ее руку.
— Нет, — ухмыльнулся. — Вот в них и останься.
Резко развернув ее к себе спиной, схватил за белые волосы и потянул немного.
— Подчиняться любишь?
— Еще как.
— На четвереньки!
Девушка тут же встала на колени и похотливо засмеялась, выставив вперед упругую попку.
Сняв туфли, я ловко справился с ремнем и ширинкой и сбросил шмотье прямо на пол.
Шлепнув девчонку по внутренней стороне бедра, заставил широко расставить ноги.
— В сумочке презервативы, — выдохнула дамочка. — Так нужно. Нам обоим будет спокойно.
Достав пачку контрацептивов, разорвал зубами фольгу и натянул резинку по всей длине.
Грубо впился в белые ягодицы и без прелюдий вошел в податливое тело шлюшки. Девчонка взвизгнула.
Я тупо вдалбливал ее в спинку кровати, за которую она крепко вцепилась, испытывая лишь первобытное желание.
Та извивалась и умоляла быть нежнее, но мне было плевать на нее. Я рулил. Она лишь вещь. Это все, о чем я должен был знать. Перевернув лицом, уложил на кровать и прижал к матрасу.
Длинные ноги обвились вокруг моей талии. Я снова входил в нее, причиняя боль. Но сам получал какое-то дикое удовольствие.
Девушка долго пыталась отдышаться, но не сдалась.
Я лег на кровать, закинув руки за голову. Никаких чувств. Жажду утолил и достаточно.
Стащив презерватив, Алла накрыла ртом растущий орган и ловко работала пухлыми губами. Теперь я понял, почему проституток не целуют. Схватив за волосы, терзал ее ротик мощными толчками. Глубже и глубже.
Перед глазами плыло. Вцепился в нее ладонями.
— Синяки останутся, — ныла девушка.
— Ты же кричала, что способна на многое, — ухмыльнулся, вновь врываясь в теплый рот. — Продолжай, Инга.
Девушка резко отстранилась и обиженно надула губы.
— Я Алла.
— Пофиг! Свободна!
Девчонка схватила шмотки и пулей выскочила из комнаты. Я прикрылся простыней, пытаясь уснуть.
— Поляк, ты че ей сделал? — в дверях появилась знакомая бритая голова Дыбина. — Алка впервые ревет после смены! — заржал парень.
— Не умрет, — я встал с кровати в поисках трусов.
Не обращая внимания на друга, неспешно надел джинсы и туфли. Рубашку дамочка испортила. Повсюду валялись пуговицы.
— Куда собрался? — Дыбин улыбнулся и указал на мою спину. — Вот за это Алке б рыло начистить. Она тебя пометила.
Я взглянул на спину в зеркало и побледнел. От царапин шмары на ней не осталось живого места. И что я скажу Инге?
Глава 8/1
Голова гудела от выпитого и сильно напрягали царапины на спине. Накинув рубашку, которая почему-то изрядно помялась, валяясь на полу, я вышел в зал к парням.
Их девочки уже покинули сауну. Мы остались втроем, как раньше.
— Опохмел? — поиграл бровями Андрюха, открывая мини бар. — Вот чем мне нравится это местечко. Все продумано до мелочей. И попариться, и потрахаться, и пожрать, и бухнуть слегонца!
— Слегонца? — поморщился я, но выдрал из руки друга запотевшую бутылочку какого-то заграничного пива.
Я был сельским. Все, что довелось увидеть за этот день, было диковинным. Но еще понимал, что это теперь неотъемлемая часть моей новой жизни.
— Так с чего начнем? — проглотив залпом половину содержимого зеленой бутылки, вытер рот рукавом и сел на удобный диван у бильярдного стола.
— На работу мы добро получили, — резюмировал Рустам, закинув в рот фисташку. — Давайте обсудим. В группировках свои правила. В каждой разные. А у нас их пока нет, — он смешно повел рукой. — Че с Ингой делать будешь? — перевел разговор приятель.
— Первым делом самолеты, а потом бабы, — потянулся за пачкой сигарет и зажигалкой Zippo. — Зачем нужны бойцы?
— Не тупи. Не всегда все гладко проходит. Иногда придется подраться. Получить в челюсть или сломать ее кому-то, — Андрюха тихо засмеялся.
— Слушай, ты хоть иногда бываешь серьезным? — я откинулся на удобную спинку и прикрыл глаза.