Ребята начали подниматься из-за стола. Кто-то шутил, кто-то наспех допивал морс, а кто-то просто молча улыбался — было ясно, что настроение у всех улучшилось. В тысячу раз. А может, и в миллион.
Компания вышла из кебабной в тёплый летний вечер. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в золотисто-розовые оттенки. Лёгкий ветерок трепал волосы, а где-то вдалеке слышался плеск воды и гудки яхт.
— Вы готовы, дети? — спросил Максим, оглядываясь на ребят.
— Да, капитан!
И друзья двинулись в сторону причала.
Глава 7
Максим
Волны лениво плескались о борт белоснежной яхты, стоящей у причала, словно ждали именно их: Риту, Максима, Яну, Геру и Османа. Именно в этот вечер.
Максим получил эту яхту от отца в подарок на шестнадцатилетие. Просторная, красивая — она давно стала для него чем-то личным. Здесь он прятался от всех, когда нужно было остаться наедине с собственными мыслями. Здесь же собирал друзей, когда хотелось приключений и настоящей жизни. Сегодня был именно такой день — день, когда яхта встречала ребят, как старая хозяйка. День, когда всё складывалось правильно: вечер, шум волн и они — вместе.
***
Максим сидел на носу яхты, мечтая опустить босые ноги в прохладную воду. Он украдкой наблюдал за Ритой, которая смеялась над каким-то шутливым спором между Яной и Герой. Осман стоял у штурвала. На нём был синий жилет и солнцезащитные очки, которые он терпеть не мог, но носил исключительно ради штурманского авторитета.
— Ну хватит уже спорить, — сказал он, смеясь. И повернул руль, чтобы слегка изменить курс. — Сейчас зацепите меня своими аргументами и утащите за собой в бездну.
Яна приподняла бровь и с лёгкой улыбкой покачала головой:
— Осман, ты сегодня по-особенному остроумный. Мне нравится! Правда.
— Это витамин D, — отозвался он. — А ещё, возможно, дело в том, что я с самыми близкими людьми и мы на воде в самый лучший день лета.
Рита, всё ещё улыбаясь, повернулась к Максиму:
— А ты чего такой тихий? Молча впитываешь атмосферу?
Максим пожал плечами, глядя на линию горизонта:
— Просто не хочу торопить момент. Такое чувство, будто всё замедлилось — и это здорово.
— Это яхта так действует, — сказала Яна. — Немного солнца, немного ветра — и вот ты уже философ.
— А ещё рядом красивая девушка, — тихо добавил Гера, заговорщически подмигнув Максиму.
Тот фыркнул, но ничего не ответил. Только улыбнулся. Рита слегка смутилась и перевела взгляд на реку, где солнечные блики дробились на мелкие искры.
Максим почувствовал, как ёкнуло его сердце. Он повернулся к Рите, которая, кажется, на секунду замолчала, будто тоже что-то почувствовала. Она посмотрела на него — и улыбнулась. Тихо, просто, но так, как будто между ними была своя тайна.
— Классно тут у вас, — сказала она. — Когда я была маленькая, всё казалось огромным. А сейчас... всё на своих местах.
— Ты помнишь что-нибудь? — спросил Максим, не отрывая от неё взгляда.
— Смутно. Окна в деревянных рамах. Песок. Голоса. И один мальчик. Всегда знает, куда идти. Но лицо — как в тумане.
Максим молчал. Он чувствовал, как слова подступают к горлу, но не могут вырваться. Пока не время.
Вдруг послышался гул мотора. Яхта качнулась на волне, которую подняло проходящее судно. На горизонте появилась другая лодка — мощная, блестящая, как будто вырезанная из рекламного ролика.
— Воняет пафосом, — пробормотал Гера, глядя в подзорную трубу, найденную где-то в ящике.
На палубе блистали две фигуры — парень и девушка в дизайнерской одежде.
— Вадим "Стильный", — тихо произнёс Осман. — Элитный мусор этого берега.
Вадим "Стильный" — прозвище, которое он сам себе выбрал. Всё в нём кричало о показухе: от сверкающих браслетов до дорогих часов, которые он поднимал к лицу, словно сверяясь с чем-то важным. Он говорил громко, присыпая речь иностранными словами и деланным акцентом, в надежде, что это подтверждает его значимость. Но за всей этой показной бравадой скрывался растерянный мальчик, которого так и не научили быть другом.
Яна тихо фыркнула, глядя на приближающуюся яхту: