— Ээх.. брат! — Плюхается рядом Осман и кладёт свою тяжеленную руку Максиму на плечо. Максим выдерживает эту ношу, оторопев от неожиданного появления друга. Присутствие Османа выбивает его из собственных мыслей.
— Ты чего тут делаешь, приятель?
— Да так, прогуляться решил. Иду. Тебя вижу. Всё разбираешься со своими яхтами и что-то бормочешь себе под нос. Энергетика такая… странная. Лицо озадаченное. Дай, думаю, подойду. Может помощь нужна, или че. Ну так, нужна?
Максим засмеялся.
— Спасибо, Оси! Но помощь с работой мне сегодня не пригодится. Я заканчиваю разбираться с задачами и как раз собираюсь к вам. Где Яна с Герой?
— А ты не рано? Сегодня ты сам не свой. Режим “турбо-веник” что-ли? Что стряслось? — Осман смотрит на него озадаченно.
— Помнишь Риту, про которую я рассказывал сто лет назад?
— Ну да, помню. Как тут забыть, ты был таким вовлеченным, когда нашёл её в ВК. Я думал, у нас зарождается новая парочка! “Построй свою любовь”! Но ты ей так и не написал тогда. Ты всё-таки решился? Столько времени прошло..
— Нее, Оси, всё не так.. Я не писал.
— Всё же не писал.. Угу.., — Осман задумчиво покачал головой, изображая внимательного слушателя и почесал свой бородатый подбородок.
— Она здесь! В Тихоречье. Она вернулась! И я позвал её кататься с нами на яхте. Сегодня. Через два часа, — выпалил Максим, задыхаясь от предвкушения встречи.
— Окак. Ну ты, брат, даёшь! Как ты узнал, что она здесь? Небось следил? — посмеялся Осман. Он знал, что Максим никогда бы так не сделал. Он не из тех, кто будет сталкерить и вторгаться в личное пространство. Скорее наоборот — подумает о сохранности личных границ других людей. Кстати, независимо от пола. “Общается всегда уважительно и вообще, крутой.” Так думал про Макса Осман.
Максим посмеялся.
— Да не, она сама нашлась. Сидела там, где мы с тобой удочку потеряли в прошлом августе.
— Звучишь так, будто она тебе привиделась, — сказал Осман, но поймал суровый взгляд Максима и тут же смягчил дружеский подкол. — Ладно, ладно! Будем ждать её.. твою призрачную принцессу.
— Ай, думай что хочешь, Осман, — Максим махнул на него рукой.
— Перегнул. Ну, с кем не бывает! Я реально за тебя очень рад. Но, Макс, я ошарашен. Я никогда не видел эту девчонку и знаю о ней только по твоим рассказам.
— Кто виноват, что вы с семьей приехали намного позже их отъезда. Конечно, ты её не видел!
— Факт. Но я всё равно принимаю твои чувства. Хоть иногда не понимаю, как можно помнить ту, с кем ты общался в шесть лет. Других девчонок что-ли нет?
— Мне не нужны другие.
— Опять перегнул. Ай, что со мной сегодня такое.. Слушай.. хочешь кебаб?
Максим кивнул.
— Сейчас только доделаю дела — и пойдём.
***
Осман терпеливо ждал. Ждал и думал о призрачной Маргарите и о том, что же такого почувствовал Максим тогда, раз так и не забыл эту девушку. Самому Осману в этом ни за что не разобраться. Он ни разу в своей жизни еще не любил. Ну как, он любил отца, маму, братьев и малышку сестру. Ему было приятно общаться с родственниками. Но это была не такая любовь. Это была любовь к ближним, к семье, с которой его связывало кровное родство. Осман любил своих друзей. Любил спать до обеда. Любил кебаб. Но в человека, в романтическом плане, он никогда ещё не влюблялся.
История Максима была ему интересна. И пусть он относился к его рассказам не без доли юмора, он сопереживал. Максим был ему как брат. А родня в семье Османа стоит друг за друга горой. До конца.
Отец Османа держал свою кебабную недалеко от причала. Он был из тех мужчин, чьё молчание говорит больше слов. Широкоплечий, с сединой в чёрных волосах, способный поднять лодку одной рукой. Одним словом — суровый мужчина, со стальным нравом и крепким телосложением. Отец всегда говорил Осману равняться на братьев, те были свинцовые — по породе. Осман же больше походил на мать.
Мама Османа была полной противоположностью отца — тёплая, ласковая, как полдень в цветущем саду. Мариша занималась хозяйством и ухаживала за дочкой, недавно появившейся на свет. Малышку назвали Галиной — в честь мамы Максима, с которой женщина крепко подружилась с самого их переезда.