Просыпаюсь от громкого поскуливания. Оно проникает в каждую нервную клетку, вызывая моментальное желание защититься. Приходя в себя, неожиданно вздрагиваю, и только переведя дыхание, открываю глаза. Как только взгляд фокусирует на потолке, лай прекращается. Первая мысль — издаваемый ранее звук принадлежал мне. Я поворачиваюсь на бок, в надежде спросить об источнике шума Ника, но его и след простыл. На оставленных им на комоде часах едва можно различить шесть часов утра. Присаживаюсь на край кровати, стягивая попутно со спины рюкзак, с которым заснула. Провожу руками по лицу, пытаясь взбодриться хаотичными движениями, но это не приносит желаемый результат. Мой взгляд скользит по выцветшим картинам причудливых цветов на стенах, что даже сквозь пыльную думку, не теряют своего очарования, затем перебегает на пожелтевшие от времени газетные вырезки. «Мы рождены, чтоб сказку сделать былью» гласит одна из крупных надписей на пожухлой бумаге. Как жаль, что прежде прекрасный и полный в абсолютной мере мир, перестал быть сказочным. Повиснув в болоте, он тонет в нем с каждым днем всё больше, утягивая туда новую кровь. Ба рассказывала, что раньше жизнь была другой. Цельной, направленной и единой. Когда вклад одного вел к успеху многих. Мне же довелось жить в мире прямо противоположном, когда ты одиночная кучка, не такая великая и значимая, как гора, и от тебя нужно как можно скорее избавиться, чтобы не портила своим видом общую картину.
Шмыгаю носом, прогоняя налетевшую тоску. Я признала свое прошлое, но несмотря на клятвенные заверения психиатров, так и не смогла продолжить с ним гармонично сосуществовать в одном временном пространстве. Мне никогда не понять жестокость в обрамлении правды.
Я перевожу внимание на бесконечные рекламные проспекты, продолжая бегло рассматривать каждый.
На одной из них синей ручкой крупным размашистым почерком написано «Сегодня в десять утра в зоопарке Сказка».
— Господи, ты серьезно! — восклицаю, хлопая руками по кровати. — Ты бы еще на потолке это написал. — Поднимаю голову вверх, всматриваясь в каждый сантиметр, но не нахожу ничего. — Ну, хоть его портит не стал.
Глава 1. Только вперед, ни шагу назад. Часть 4.
Отодвинув в сторону занавески, медленно открываю дверь, пытаясь не шуметь, чтобы не разбудить хозяев. Не успеваю сделать полноценный шаг, как попадаю в чей-то плен. От внезапного захвата язык немеет, кровь от конечностей отливает и устремляется прямиком к сердцу, которое тут же заходится в бешеном ритме. Тело моментально окутывает страх. Я пробую закричать, но получается только промычать что-то нечленораздельное. Сдерживая из последних сил рвущиеся наружу слёзы, пытаюсь вытянуть лодыжку из цепкого захвата. Но удаётся лишь окончательно потерять равновесие и рухнуть на деревянный не скрученный пол, как мешок с костями, потянув за собой пострадавшую ногу. В этот момент хватка слабеет, а моего лица касается что-то шершавое и мокрое. Я в ужасе открываю глаза, и первое, что вижу — бледно-розовый огромный язык, что молниеносно сменяет своё положение и закрывает обзор. Отодвигая руками исчадье ада, не иначе, медленно пододвигаю к себе ноги, которые тут же попадают в очередной захват.
— Хватит! — кричу, что есть мочи. — Перестань, пожалуйста, меня кусать, — прошу в слезах. Неловкие попытки убрать собаку в сторону оказываются безуспешными, пушистый зверь крепче впивается в мою ногу.
— Бель, быстро ушла отсюда! — доносится до меня очень сжатый грубый голос сквозь развивающуюся шторы около двери. Внезапно они распахиваются, впуская очень неповоротливую маленькую женщину с чрезмерно короткими пальцами и высоким бордовым ежиком на голове. Я же скольжу по полу назад, отодвигаясь ближе к кровати и запоздало прикрываю лицо руками. — Брысь! — громко кричит женщина и подходит ближе. Я скручиваюсь в позу эмбриона и еще сильнее поджимаю выпирающие наружу конечности. Озноб накрывает тело. Мне хочется закрыть руками уши, чтобы не слышать жалобный скулёж, но я могу лишь попытаться спрятаться. Это звуки Бель. Очевидно хозяйка ударила её. Спустя мгновение слышу стук удаляющихся когтей. — Она не любит чужих, — проносится совсем рядом. — Эй, дорогая, с тобой всё в порядке? — касание чужой руки по ощущениям напоминает мне удар от брошенного тяжёлого камня. Хозяйка комнаты тяжело вздыхает, очевидно подумав, что я неадекватная. Еще бы, ворвалась ночью на чужую территорию, а рано утром бужу своими криками, чуть не доведя до инфаркта.