Полномерный и многогранный подводный мир впускает нас с Ником в свою обитель, делая передышку во внутренних порывах к разрушению. Волнующее и неспокойное море затаилось и мы, словно заядлые мошенники, прокрались в его душу, не покушаясь на сердце.
Вода с достижением каждой новой высотной точки всё сильнее давит извне. Поэтому приходится то и дело затыкать нос и дуть внутрь себя для нормализации внутреннего и внешного давления, пока не добираемся до первого кораллового рифа.
До предела натянув голеностопы, с удвоенной частотой перебираю ластами и шевелю руками как лягушка, правда с места не двигаюсь, бесконечно принимая вертикальное положение. Комично и изворотливо как майский жук на пальце перебираю ногами, чтобы продвинуться вперед, но вместо этого создаю вращающий момент, который словно ставит меня с ног на землю будто матрешку. Сдерживая вспухнувший порыв злости, всматриваюсь по сторонам, чтобы позвать Ника на помощь, но он, как тот самый чёрт, пристраивается сзади, и с видом заядлого исследователя оглядывает мир вокруг. Невольно подстраиваюсь за ним. Детали…Их так много, что глаза разбегаются. Не знаю, на чём остановиться. Вот прямо передо мной проплывает желта-синяя рыбка, точь-в-точь Дори из мультфильма «в поисках Немо». Ведомая детской мечтой я протягиваю руку, чтобы её погладить, но она тут же уплывает прочь. Завидев это, Ник меня моментально одергивает, напоминая, что здесь, на глубине, мы только зрители. Складываю круг из большого и указательного пальцев, остальные пальцы распрямляю, после кивка прикладываю перевернутое «ОК» к глазу и веду шеей из стороны в строну в такт всемирно известной индийской композиции «Джими-джими ача-ача». Ник едва не теряет шланг с кислородом, и чтобы скрасить ситуацию, показывает за мою спину. По инерции я разворачиваюсь, ускоренно перебирая согнутыми кистями. Сначала ничего примечательного не замечаю. Сбоку ругается семейка коней, правда они гораздо меньше своих земных тезок, но что-то общее в их поведении определенно прослеживается. Я даже оглядываюсь на Ника, чтобы уточнить, на то ли я смотрю. Баритон же снова указывает за спину. В момент поворота над моим носом пролетает нечто огромное и серое. С испугу отпрянываю в сторону, едва не врезавшись в инструктора, но он и бровью не ведет. Продолжая упорно указывать вперед, тянет меня за руку прямиком в темноту.
Мы плывем сравнительно недолго, но этого достаточно, чтобы начать бояться. Во тьме мрачные тени водорослей и кораллов, то и дело путающихся в ногах, больше напоминают кишащих монстров, норовящих ухватить кусок пожирнее и утянуть на самое дно. Обрывки ненавистных воспоминаний пытаются пролезть сквозь хрупкие стены уверенности, которые выстраивает субличность Кейт, с усердием долбя в одни и те же места, но мы с ней, как единое целое, отчаянно этому противимся, следуя за своим проводником.
Я едва не вырываю руку из цепкого захвата, когда передо мной снова проносится огромная туша. И еще раз. И еще. Пока в какой-то момент серый Титаник, наигравшись, не останавливается аккурат напротив наших лиц.
Словно в замедленной съемке мы с Ником синхронно поворачиваем головы друг на друга, чтобы потом вернуться в исходное положение и истошно закричать. Точнее пытаюсь заорать я, а Баритон меня останавливает, до боли сжимая пальцы. Я хочу вырваться, но он блокирует мой маневр вытянутым прямо кулаком. Условный жест, который обозначает опасность, тут же вымывает всю прыть из организма. С силой зажмурившись, вдыхаю огромную порцию воздуха из баллона и открываю глаза, встречаясь с огромной «опасностью», продолжающей плавать туда-обратно лицом к лицу.
Не снижая скорости к нам с Ником снова движется нечто большое, на этот раз носом задевая моё плечо. Я поворачиваюсь, чтобы проследить за движением маячащего монстра, но натыкаюсь на взрослого дельфина, чей истошный крик разрывает морскую обитель. Уловив внимание с моей стороны, животное подплывает ближе, чтобы следом ринуться вперед. Это повторяется раза три, прежде чем до меня доходит, она зовёт на помощь.
Жестами объясняю Нику образовавшуюся ситуацию. И он, и я, долго спорим на счет глубины, достаточности воздуха в баллоне и прочих мелочей, которые могут помешать следовать за дельфином. Но версия «попробовать проверить» с трудом, но побеждает. Поэтому собрав волю в кулак, наше странное трио плывет к условному месту происшествия. Спустя минут пятнадцать мы останавливаемся около подводной каменной арки. Ник подсвечивает фонариком пространство, но его мощности не хватает, чтобы оглядеть всё, поэтому решаемся подплыть еще ближе. Дельфин продолжает нервно наворачивать круги на этот раз вокруг нас. А мы пытаемся не сойти с ума от криков и, щурясь в темноте, выискиваем предполагаемую пропажу. Ник помогает себе руками, но мне запрещает, поэтому я шевелю ластами вокруг себя, надеясь что-то нащупать. И я натыкаюсь. Точнее застреваю. Паника атакует тело, адреналин овладевает мозгом, и я изо всех сил пытаюсь освободиться, конвульсивно барахтаясь в воде. Ник исчезает из поля зрения, проследовав за дельфином, а я остаюсь один на один бороться с водной стихией. Меня с сильной продолжает тянуть вниз, несмотря на истошные попытки вырваться или освободиться. Хочу нагнуться, чтобы снять ласт, но неожиданно ногу сводит судорогой, и я, словно ударенная током, прекращаю движение, пережидая боль. Но она разрастается всё сильнее от моих дерганий, и нога застревает глубже. В панике хватаю воздух всё чаще, что в какой-то момент кажется, что его ничтожно мало и он вот-вот закончится. Меня потряхивает. Прямо трясет в судороге от осознания скорой кончины.