Когда девушка заходится в кашле, отрываю бутылку от рта, прогоняя душещипательные образы мужского безрассудства, и пытаюсь живой кукле, так сильно напоминающей меня, придать сидящее положение. Удостоверившись в устойчивости, убираю воду обратно в рюкзак, закрывая плотно замки. Как раз к этому времени Скиперр (барби-брюнетка) окончательно приходит в себя.
— Ты как, нормально? — наклоняю голову в бок, чтобы озвученная фраза быстрее долетела до адресата.
В ответ получаю легкий кивок.
— Нам нужно идти, пока они не вернулись. Мы и без того потеряли много времени.
Еще один.
— Идти можешь? — спрашиваю, оглядывая голые ступни. Единственное, что я сейчас могу ей предложить, носки. Будет больно, но терпимо. Нам же главное выбраться? Ведь так?
Она медленно ворочает губами, и они выдают некое подобие: — Да. — Неужели мои мысли были вслух? А может это ответ на другой вопрос? Скинув флёр задумчивости, выуживаю из внутреннего кармана рюкзака мрачные, повидавшие многое носки из шерсти, которые по счастливому стечению обстоятельств попали со мной в больницу, и натягиваю их на безмолвную деву.
— Я подойду со спины и подниму тебя, хорошо? — никто не знает, как девушка среагирует на неожиданные прикосновения к телу. Во мне до сих пор живет этот страх.
— Угу, — звучит припеваючи, когда я обхватываю девушку под грудью.
— Если будет больно, терпи! — предупреждаю, перед тем как потянуть вверх. — Главное, не кричи.
Поднявшись на ноги, смуглая барби несколько раз топчется на месте, проверяя степень затекания мышц, а после оглядывается по сторонам в поисках сумочки, машинально хватаясь за несуществующий ремешок на плече. Подняв с земли кожаный мешок, молчаливо протягиваю девушке, но та, будто завороженная, просто на неё любуется.
Я опускаю взгляд на кисти рук, которые мелко потряхивает то ли от волнения или спазма. То ли от … Додумать не успеваю, напуганная шелестом травы неподалеку от нас.
— Пошли? — хватаю девушку за руку, попутно, закидывая на плечи два рюкзака.
— Вэа? — вцепившись ногами в землю, брюнетка пытается вырваться.
Недоумевающе утыкаюсь в потрепанное, но всё также обязательно красивое лицо.
— Вэа? — повторяет девушка, указывая подбородком вперед.
— Я не понимаю! — отвечаю сердито и снова тяну за руку, приложив на этот раз гораздо больше усилий.
— Кюда? — доносится в спину, когда мы выходим к заброшенному зданию, с крыши которого не так давно я хотела сигануть.
— Ты не русская?
— Русскай. — Оно и видно, с налетом злости думаю про себя. Но прикинув в какой ад бы превратилась чужая жизнь, если бы мы не оказались в одном пространстве, затухаю. Мне повезло гораздо меньше в своё время. И если бы знать тогда наперед, возможно было бы лучше сгореть в том чертовом доме, чем жить с осознанием собственной неполноценности. — Я from Америка, — перебивает мои мысли про самобичевание девушка и расплывается в кровавой улыбке до ушей.
— Тогда понятно, — отрешению в моем голосе позавидовал бы любой. Но то, что я вляпалась по самое ни хочу, вместо того, чтобы сейчас ни о чем не думать, отдаленно даже радует мою израненную душу.
Я прежде не верила, что странное стечение обстоятельств может спасти, когда ты в считанных секундах от неминуемого.
— Куда мы идем? — снова интересуется барби, на этот раз получая ответ.
— К трассе, — не сворачивая с намеченного плана, веду нас к выходу. К выходу же?
Только не говорите, что я в очередной раз ошиблась.
— Почему не там? — стукнув по плечу, ждет, пока я не повернусь, а затем указывает пальцем на дорогу.
Выдохнув напряжение вперемешку с усталостью, отвечаю:
— Парни, что тебя домогались, очевидно приехали сюда на машине, поэтому передвигаться по дороге — большой риск. Мы пойдем по тропинке вдоль лесополосы.
— Страшно, — прикинув что-то в голове, подводит итог американка, отстраняясь от темных веток, что так и манят затянуть к себе в темноту.
— Боюсь, этот выход единственный, — пожимаю плечами. — Здесь у нас будет хотя бы возможность спрятаться.
— Ок, — впервые не возражает девушка и делает смелый шаг вперед.
Не теряя времени даром, мы движемся по едва намеченному в моей голове пути. То, что он приведет к нужному результату, конечно сомнительно, но чем черт не шутит. Он и без того годы изрядно потешался надо мной. Даже сегодня закончить начатое не позволил. Поэтому пусть поиграет еще разок.
Хотя о чем это я?
— This is my car, — верещит барби, подпрыгивая от радости.
— Твоя ка? — от недоумения нога слегка подкашивается, поэтому я останавливаюсь.
— Да, мая ка, — прижимаясь к темным дверцам, девушка зацеловывает каждую её часть. Ой, ты господи.