— Так ты на машине? — от неожиданности повышаю голос на несколько октав.
— Что? — недоумевающе девушка косится то на меня, то на свою красную машинку.
— Ты приехала сюда на ней? — киваю в сторону алого безумия.
— Да, — с акцентом отвечает «Бренди». Ну, а что? Блонди есть, а брюнеток обделили.
— Завести сможешь? — не надеясь на понимание, превращаюсь в мима, что сначала гипотетически открывает дверь машины, затем берется за руль и вертит ключ зажигания.
— Ключи нет, — разводит руками девушка, томно вздыхая.
— Где они? — теперь моя очередь оголять легкие, смакуя мысль о том, что я могла уже давно нежится в пучине забвения, а не пытаться решать чужие проблемы. Как показал опыт, с этим у меня большая беда.
— Там, — повернувшись на сто восемьдесят градусов, барби устремляет палец к кустам.
— На траве?
В ответ она кивает словно болванчик. Гораздо легче было валяться где-нибудь на асфальте, чем пытаться понять эту взбалмошную мадам.
— Запасные есть?
— Не понимать.
— Еще одни ключи есть? — интересуюсь, прикидывая в голове план. Идти назад крайне безрассудно, стоять здесь и ждать утра — тоже. Остается только надеяться, что девушка помнит о запаске.
— Да, — указывает в сторону переднего пассажирского сидения.
— Что же ты молчала? — хлопаю в ладоши, снимая портфель с плеч. Главная задача — проникнуть внутрь.
Глава 0. Нулевой километр. Часть 3.
Память наперебой подкидывает картинки, и мне крайне трудно остановить внимание на чем-то одном. Я хватаюсь за влажную от пота голову, тяну сильно за редкие волосы, пытаясь остановить поток ненужных мыслей, который обрушивается словно цунами на моё засушенное препаратами сознание.
Где-то в прошлой жизни нам с мужем попалось видео с двадцатью способами открытия машины. Никогда не думала, что оно мне пригодится, но судьба — злодейка та еще. Чем больше знаешь, тем больше накинет.
Пораскинув мозгами, выуживаю из потрепанной олимпийки шнурок и с десяток раз пробую завязать концы так, чтобы образовалась затяжка. Бренди с интересом наблюдает за моими изгаляниями, но не пищит. И то хорошо. Помещаю тонкий шнурок в щель между дверью и корпусом, будто обхватывая угол с с обеих сторон, и опускаюсь в самый низ, аккуратно просовываю веревочную петлю. Как только она касается кнопки локатора двери, затягиваю петлю и тяну вверх до желанного щелчка.
Радостное двухголосье гаснет в ночном рокоте посадок, когда мы трогаемся с места.
Я не люблю водить, да и не скажу, что умею. Скорее не умею, но умело делаю вид, что умею. А всё потому, что не вижу причин, которые поставили бы меня перед фактом: садись за руль или тебе… не жить, например.
Откуда тогда права? Хотела отплатить мужу за всё, что он делал для меня. Машины были его страстью, яркой вспышкой среди деловых будней. И не раздели я самое главное, какой бы была женой, учитывая мой багаж.
Воспоминания о муже зарождают во мне Нечто противное, скребущее, воющее. И оно хочет вырваться наружу, но я запираю его из последних сил в подвале изуродованного пожаром доме, сотканного по образу и подобию моего самого страшного кошмара. Втянув посильнее воздух, пригвождаю мощным потоком кислорода люк, под которым посапывает персональное Нечто.
Плавный и размеренный ход машины размазывает сознание по салону, поэтому я то и дело встряхиваю себя, чтобы не заснуть за рулем. Бренди же от пережитого шока монотонно посапывает на пассажирском сиденье.
Ответ на возникший в голове вопрос «куда же ехать» не приходит до въезда в город. Больницу и полицию я отвергла почти сразу. Девушка наотрез отказалась давать показания, а её жизни и здоровью по словам ничего не угрожало. Как показал опыт, потерпевшего затаскают по всем инстанциям похлеще пережитого, вместо оказания поддерживающей помощи, а поиски виновника либо прекратятся из-за угроз или «клеветы», либо никогда не закончатся. Поэтому подсмотрев на заправочной станции прописку в паспорте дремлющей беспробудным сном Бренди, которую зовут на самом деле не Кэрри, как она представилась по пути, а Карина, откуда только имя такое странное взяла, я решительно крутанула руль в сторону центра. Остается надеяться на понимание с женской стороны и на свою выдержку.
Как только машина подъезжает к дому, я моментально начинаю считывать странные вибрации с тела. Никогда бы не подумала, что район, в котором я жила последние годы, может заставить сердце биться отнюдь не от счастья. Месяца два назад оно бы прыгало вскачь, но сейчас оно быстро стучит от едва сдерживаемой паники. Я глушу её, как и все прочие эмоции, следуя советам доктора. Он был прав, так порою легче, правда я не уверена, смогу ли вернуться назад. Но если сейчас я способна хотя бы дышать, значит всё не зря, ведь так?