Время застыло. Как и мир вокруг нас. Затаив дыхание, мы с Ником наслаждались волшебством северного сияния, боясь лишним движением спугнуть волшебство, которое родилось из ниоткуда на наших глазах.
И ни у одного из нас даже не возникло сомнения, что это было не по-настоящему. Такое нельзя увидеть. Только почувствовать.
Я впервые просыпаюсь отдохнувшей и полной сил. Будто весь ворох накопившихся проблем внезапно взял и растворился в бурной реке жизни, и теперь меня ничего не тянет назад, на дно. Кажется, что за спиной бесконечный баллон с воздухом, и теперь, как бы глубоко я не погружалась, мне хватить сил, чтобы выплыть назад, к свету.
Не переставая улыбаться и кружится, я напеваю под нос строчки, и к вечеру, в камерной обстановке ресторана, в окружении десятков глаз рождается она:
В небе потухла еще одна звезда.
Возможно она будет последней для кого-то. Но у тебя другая судьба.
И у тебя иная история.
Ты посмотри по сторонам
Пойми, что мир в твоих ладонях Разделяя небо пополам,
О своих желаниях вспомни.
И знай: прошлое однажды превратится в пыль. И вновь зажжет мечты фетиль.
Черное однажды сменится цветным,
И мир покажется другим.
P.S. Выкладываю в потоке без вычитки и редактирования. Править буду завтра. Но сегодня...оставляю место волшебству
Глава 7. Горы обещали тебя. Часть 1.
С легкой полуулыбкой на лице, впервые проявившейся на осунувшемся от абстинентного синдрома
лице, Карина наблюдала за заботой матери, что наконец-то проявила признаки жизнелюбия и пришла её навестить. Почти две недели назад она, вместо того, чтобы обнять и приласкать, спихнула её в клинику для зависимых, списав свои действия на переживания. Но Карина знала, что этим её желание не ограничивалось. Напротив, за призрачной заботой мать скрывала страх. Банальный и иррациональный, из-за которого всё когда-то пошло наперекосяк. И спустя пять лет ситуация в точь-в-точь повторяется, просто декорации немного поменялись. В пятнадцать она заперла меня в квартире, из которой я через пару дней сбежала прямиком США вместе с агентом по поиску талантов Мартином Косом, ставшим небезизвестным музыкальным продюсером. Он оказался еще тем мудаком, но дал хороший пинок в жизнь. Благодаря ему я не оказалась на улице и по-настоящему вкусила жизнь. Я испробовала всё: тусовки со светским обществом, богатых папиков, бегающих за мной как лошадки на привязи, служебки и пиар-романы, а под закат поймала любовную лихорадку по циничному придурку с фотоаппаратом. Но никакие ролевые игры по избитым сюжетам не смогли заменить мне главное: материнскую любовь. Она никогда не умела её проявлять. Всё время сдерживалась и кичилась своим хладнокровием, а в душе болела мыслями о мнении окружающих: соседей, родственников, которых у нас и не осталось толком, разве что в далекой деревушке на окраине области, куда мы и не выбирались никогда. Мама лишь однажды обмолвилась об этой странице своей жизни, да и то, предпочла быстро перевернуть листы, свернув на главу с воспитанием. Освоение этой темы, к слову, провалили мы обе. Отец поначалу пытался противиться, но и он сдался после бесчисленных скандалов и обвинений. Мне его было бы жаль при отсутствии существенного: папа сделал свой выбор сам. А каким в конечном итоге он оказался, уже вопрос. Я лишь сожалею о том, что потратила пять лет своей жизни на гордость, которой у матери оказалось по более моего. Не вернись я в России, так она бы и пальцем не пошевелила, чтобы оказаться рядом со мной. А это всё, что было мне когда-либо нужно. Прижаться и спрятаться в теплых руках, что едва касаясь перебирают твои скрюченные, пропахшие медикаментами волосы. Мама еще не до конца поняла и вряд-ли когда-нибудь до неё дойдет, но благодаря сеансам с психологам, у нас появился шанс.
Неспешное движение стрелок часов прерывает заставка местных новостей. — На данный момент местоположение Кэрри Мэлтон по-прежнему не установлено. Правоохранительные органы проверяют все версии, но по информации, полученной из достоверных источников, приближенных к расследованию, известно имя подозреваемой: Екатерина Кондрашева. Двадцатилетняя уроженка города N.
— Мам! — протягиваю, резко поднимая голову с колен. Мама нехотя убирает руки и нам вопросительный взгляд, закатывает глаза, надевая маску заносчивой стервы. — Что происходит?