— Мама, — ошалело зову женщину, которая меня родила, — ты себя слышишь? — сумка выпадает из рук, в след за сердцем, которое падает навзничь.
— А что такого?
— Что такого? — размахиваю руками, едва сдерживая злость. — Мама, ты у меня спрашиваешь? Она же твоя дочь.
— У меня одна дочь. И это, Карина, ты, — ни одна мышца на её лице не дергается, что лишний раз подтверждает очевидно:
— Ты…ты… чудовище!
— Не говори ерунды, — мать как ни в чем не бывало встаёт со стула и направляется за кофтой.
— Те же птицы заклевывают слабых, — натянув рукав на одну руку, проделывает тоже самое со второй. — Не будь она таковой, не опустила бы руки и пошла дальше. А раз сдалась, значит не шибко и горела, — вытянув жидкие седые волосы из под воротника, мать заделывает их в куцый хвостик на затылке и, прикрыв полочки кофты, поднимает с пола сумку. — Всё, я ушла, — даже не удосужившись улыбнуться или поцеловать меня на прощание, мать покидает мою палату, бросив на прощанье, жалкое, —Поправляйся!
Я хочу пойти за ней следом, но как только мамина нога ступает на серую кафельную плитку, окаймляющую коридор снизу доверху, санитары тут же подбегают к дверям и становятся стеной, пока силуэт посетительницы не растворяется за стеклянными дверьми. А после металлическая дверь со скрежетом захлопывается, для пущей уверенности придавленная приваренной щеколдой .
Я долго бьюсь в неё кулаками, пока изможденная и мокрая от приложенных усилий, не падают на пол. Меня потряхивает от осознания реальности происходящего. И проявившаяся после всех чистящих капельниц собственная никчемность в этом абсолютно не помогает. Я не помню, как засыпаю, но отчетливо и с должным вниманием формирую в голове коробку со звучным названием «свобода», которую собираюсь добиться во что бы мне это не стало. P.S.только что написала этот отрывок, поэтому сразу с вами делюсь. Да, без редактуры. Но зато горяченькое. Жду обратной связи от вас. Как Вам история Карины, Кейт и их матери?
Глава 7. Горы обещали тебя. Часть 2.
***
Руслан не задавал вопросов и действовал скорее осторожно, чем интуитивно. Он боялся меня напугать или причинить боль, но страх за нас с Ником оказался сильнее, поэтому на следующий день без предисловий мы отправились в путешествие на кудыкину гору. Я не стала отбиваться и убегать, напротив, мы спокойно поговорили и кое-что успели даже обсудить.
— Так ты расскажешь, почему оказалась на крыше? Хотя бы в двух словах, — произносит Алан, поднимаясь по камням вверх. Ник застрял где-то там внизу, и обежал примкнуть к нам чуть позже, поэтому мы остались наедине друг с другом. Моя улыбка сходит с лица, превращая его в безэмоциональную восковую маску. Кто? Кто ему сказал? Руслан прерывает беспорядочный поток моих мыслей, выстреливая ответом:
— Ник мне всё рассказал.
И я сдаюсь.
— В двух словах не получится, — останавливаюсь и перевожу в дыхание. Вдох. Выдох. После продолжительной паузы начинаю бубнить под нос непригодную истину своей жизни. — Помню, как вышла из психиатрической клиники и остановилась на её крыльце. Знаешь, что я сделала первым делом?
— Выкинула бахилы? —развернувшись ко мне лицом, Алан пытается меня рассмешить. Я же ощутимо бью его в плечо, пытаясь не засмеяться. Его шутки немного разряжают обстановку, поэтому тихо продолжаю рассказывать, пытаясь устоять на ногах, идя по большим и скользким волунам:
— Жадно вдохнула свежий воздух, наполнив свои легкие кислородом, которого недополучила за последние месяцы. И это не принесло мне совершенно никакого удовольствия. Безликий и равнодушный, он напомнил мне мою собственную жизнь. Одинокую. Невесомую. Пустую. Я вдруг поняла, что не знаю, зачем дышу.
— И что ты сделала потом? — спрашивает Алан, подавая мне руку для очередного горного подъема.
— Поехала домой. Поднялась на свой этаж. Достала ключи и вставила в дверной замок один из них. Но открыть не получилось.
— Ты взяла не ту связку? — Алан старается развеять моё удручающее состояние подходящей шуткой, на что я только нелепо улыбаюсь:
— Если бы…, — тяжело выдыхаю, прежде чем начать вспоминать. — Родители мужа поменяли замки и сдали квартиру какой-то семье. Им не составило труда оформить все необходимые документы, пока я была в клинике.