— Ублюдки малорослые! Ух, чтобы Вас черви съели, — причитает женщина, вытаскивая сочные формы из деревянной створки. — Я сейчас полицию вызову, — появившись в оконном проеме во всей домашней красоте, для пущей убедительности еще и тапком замахивается, который по чистой случайности отлетает от карниза и летит прямиком мне в лоб. Рефлекторно хватаюсь рукой за ушибленное место, потирая образовавшуюся шишку, позабыв о Кэрри, едва не приземлившуюся пятой точкой на асфальт. Будь не ладен тот, кто до сих пор производит толстенные тяжелые подошвы для тапок. От грузного падения Бренди спасает незнакомец, еле слышно поинтересовавшись: — Куда тащить-то? — Сообразив, что незнакомец обращается ко мне, прекращаю причитать. — Третий подъезд. — Оглядываю нашу троицу будто со стороны, и до меня наконец-то доходит вся нелепость сложившийся ситуации.
Ощутив невероятное облегчение от избавления от груза, пару раз наклоняю голову, потирая затекшую шею и ищу взглядом незнакомца, который почти скрылся за поворотом дома, успев водрузить Кэрри на руки.
— Постой! — кричу шёпотом и на всякий случай прикрываю голову обеими руками от возможного тапочного дождя. Но незнакомец не останавливается, молча продолжает путь к заветному подьезду. Я как та назойливая мошка мельтешусь за спиной рослого русого паренька, в свете фонаря его волосы едва отливали медью, и причитаю: — Аккуратнее, веткой же в глаз попадешь. Ой, там бордюр, кажется, отвалился. Смотри, не споткнись.
Последняя фраза оказывается пророческой. Парень оступается, совсем чуть-чуть задев отвалившуюся часть бордюра кроссовком, и летит вперед. В этот чудесный момент Кэрри открывает глаза. — Что за чёрт, — успев подставив руки, она максимально мягко, на сколько это может быть в её ситуации, приземляется на свежий асфальт, а незнакомец пикирует за ней. Буквально. Распластывается поперек, зацепив ногой идущую чуть позади меня. По закону жанра я лечу следом.
Нашему «несостоятельному» трио требуется достаточно много времени, чтобы отпустить в небо слишком звучные для отрисовки эпитеты, выбраться из сложившегося бутерброда и принять уверенное вертикальное положение.
Но когда Кэрри сжимается в припадке, наши шутки с незнакомцем сходят на нет. Бренди начинает неестественно сгибаться, выкрикивая что-то нечленораздельное. Женские руки обхватывают грязное тело, ногти впиваются в кожу, оставляя кровавые отметины. Баритон выходит из шока гораздо быстрее меня, с силой сжимая запястья девушки за спиной.
Мой пространственный взгляд, направленный в темноту, резкие телесные проявления незнакомца сливаются в единое пятно.
— Ай, — хватаюсь за ушибленное место, возвращаясь в громкую реальность.
Баритон, не зная, как до меня достучаться, пару раз ощутимо бьет локтем в плечо, а когда я отгораживаюсь, сыплет ругательства под нос, не забыв перед этим указать мне на дверь.
Я остаюсь на месте, когда Баритон продвигается к подъезду. Бахнув для прочего еще пару ругательств, незнакомец резко поворачивается ко мне лицом и уже вслух произносит: — Откроешь дверь!
И тут то до меня доходит. — Ой, да! Секундочку! — сдергиваю портфель со спины, опирая его на согнутую в колене ногу, и на последних секундах удержания баланса, выуживаю белую крохотную сумочку. Чудом из нее ничего не вываливается. Я роюсь в поисках ключей, но раз за разом натыкаюсь то на билет, то на паспорт.
Открываю страницу с регистрацией. Улица Нестерова. Квартира 47.
Пока я судорожно пытаюсь запихнуть кое-как вещи в портфель, Баритон сходит с ума от неестественных телодвижений Бренди. Её неустанно потряхивает, будто ломает, а конечности то и дело сводят судороги.
Подбежав в шоковом состоянии к двери, нажимаю на автомате кнопки домофон, нервно дожидаясь ответа. Но по ту сторону не происходит ровным счетом ничего. Я звоню еще и еще, неустанно поглядывая за конвульсиями девушки в руках незнакомца.
Смахнув вместе с влажными волосами паутину паразитирующего страха, набираю комбинацию цифр соседкой квартиры одной за другой, пока по ту сторону домофона не раздается звук.
— Откройте, пожалуйста! Девушке нужна помощь!
— Вы кто?
— Соседка из пятьдесят шестой.
— Нет там никого.
— В паспорте прописка стоит. Нестерова тринадцать, квартира пятьдесят шесть.
— Заходите! — услышав, что дверь открывается, женщина бросает трубку, а мы с незнакомцем принимаемся за Бренди. Оказывается, поднимать по темной лестнице на четвертый этаж хрупкую, но постоянно дергающуюся девушку, очень тягостное занятие.
Надеюсь, когда она очнется, не захочет написать на горе спасателей заявление о побоях. Как минимум дважды мы с незнакомцем на повороте не справились с управлением, чуть «приложив» голову девушки к порочню.