Из сна меня вырывает знакомый голос.
— У тебя чуть не украли портфель! — восклицает, протягивая мне вещи.
— Где? Что? Какого…? — сонно бормочу я, пытаясь понять, что на самом деле случилось. Вырываю портфель из чужих рук и прижимаю к себе. Из неё тут же вылетает всё содержимое.
— Пожалуйста, — улыбается обладатель баритона, присаживаясь рядом. Его же дымчато-серая дорожная сумка располагается по соседству.
— Спасибо тебе. Но что ты здесь делаешь? — любопытствую, присаживаясь на корточки за разбросанными вещами. — Жду поезда, а ты? — интересуется длинноволосый Аполлон, одетый в кипенно-белое поло и голубые потертые джинсы. Сдерживая волнение и страх от непрошеного соседства, протягиваю:
— А я, —пытаюсь придумать ответ, — тоже жду поезда… в другую жизнь — заявляю, проглатывая последнюю фразу. От стыда опускаю глаза на свои руки, держащие крохотную белую сумочку от именитого, по всей видимости, бренда. Закольцованные птицы как символ заточения устремляются навострю друг другу, чтобы закончить последний танец.
— Куда, если не секрет, конечно? — спрашивает мистер «глубокие ямочки», рассматривая меня кристально чистыми как озера глазами.
— Ммм… — мычу, не зная, что ответить. Переплетаю пальцы с обгрызанными в край ногтями с посеребренной нитью цепочки, пытаясь скрыть свою неуверенность. Судорожно смотрю на табло вниз, стараясь отыскать самое неприметное направление. Но на глаза попадается лишь Махачкала, Дербент. Затем взгляд улавливает распечатанный талон РЖД, который так кстати выпал из сумочки Бренди. — Симферополь! — произношу настолько громко, что засыпающие в ожидании своих поездов пассажиры, начинают гневно на меня коситься.
— О, как. Интересно. А какой у тебя вагон?
— Ккк…какой вагон? — уточняю вопрос, надеясь выделить себе ещё пару минут на обдумывание новой порции лжи. В полной растерянности начинаю поиски несуществующего билета в своём рюкзаке левой рукой, правой вытягивая лист из чужой сумочки.
— Стой. Ты сейчас всё потеряешь окончательно, — просит незнакомец, касаясь своей прохладной рукой моего плеча.
— Ах, да, — мямлю, вздрагивая. Мои руки роняют рюкзак, а тело накрывает сильная дрожь. Я судорожно опускаюсь на колени, пытаясь трясущимися руками собрать свои пожитки. Баритон помогает, устраиваясь через мгновение рядом.
— Не можешь найти билет? — спрашивает он, поднимая на меня свой пронзительный, но ласковый взгляд. Я поднимаю глаза и тут же опускаю их, бормоча под нос:
— Куда-то засунула с утра, — и в смущении добавляю, — бывает. Голова утопает в плечах, а я сгораю от стыда от вранья, сдерживая из последних сил рвущиеся наружу слёзы. Меня трясёт.
— Так он же у тебя в руке! — восклицает Баритон, неожиданно вытащив у меня листок из рук. Повернувшись на коленках, теряю равновесие, но умудряюсь приземлиться руками в пол, ничего себе не разбив. Вырываю билет у незнакомца, чтобы деланно проверить информацию. Мало ли что бывает в этой жизни. Дрожащими руками поправляю смятую бумагу и старательно её изучаю.
«Проездной документ на имя Кондрашевой Карины город N — Симферополь. Отправление 13 августа в 23:30 ». — Боже мой! — вырывается из рта, когда глаза в третий раз пробегаются по строчкам. Неужели бывают такие совпадения. У нас не просто похожие, а одинаковые фамилии. А цифры в паспорте, как и даты рождения практически идентичны. За одной лишь разницей, она Карина, а я Катя.
Не могу же я воспользоваться этим призрачным шансом, даже когда реальность увела меня с белой тропы в черную глушь? Или могу?
От безвыходности? Или в качестве благодарности за спасение чужой жизни? Может ночной поступок сделал меня осязаемой для них? Или кто-то свыше решил мне на что-то намякнуть? Иначе как объяснить эту досадную глупость?
Глава 0. Нулевой километр. Часть 5
***
По громкоговорителю объявляют посадку на скорый поезд, но я не разбираю слов, растворяясь в понимании случившегося.
— С тобой всё в порядке? — интересуется незнакомец, поглядывая на меня.
— Ой, да. Извини, что, — лепечу невпопад, приходя в себя. — Я задумалась.
— О чём-то серьезном, должно быть, — усмехаясь, произносит он.
— Почему ты так решил? — спрашиваю, удивляясь мужской реакции.
— Нашу посадку объявили двадцать минут назад. А ты не ни сном ни духом, — произносит Баритон, подхватывая на плечо сумку.
— Что? —вскрикиваю я, подпрыгивая от неожиданности с места. Рюкзак падает к ногам. Челюсть устремляется за ним, в тот момент, когда я перевожу внимание на ожидающих рейс людей, которых и след простыл. — Ты с ума сошёл! — восклицаю, злостно поглядывая на непрошеного соседа. Мои ноздри раздуваются в такт его смеху. — Почему ты ничего не сказал! — лепечу я, когда он подхватывает мой рюкзак и направляется к выходу на пирон. — Чёрт. Мы же опаздываем, — произношу, задыхаясь от внезапного чувства тревоги.