Я отложил ложку и нервно сглотнул.
- Отец. Нам очень жаль. Мы ослушались тебя и завели собаку. Ты совершенно точно говорил, что этого делать нельзя, однако мы с Эдом сделали все по своему.
- Да, отец, - присоединился Эд и склонил голову, - прости нас.
- Хахахах. И это все?
Этьен нервно заморгал и тихо добавил:
- Прости, что толкнул тебя …
- Ха! Мерзкий гаденыш! Вспомнил таки, что батю своего лягнул, да? Как ты вообще посмел защитить эту псину? Ты долбаный предатель! Я думал ты будешь на моей стороне, несмотря ни на что! Я думал, мы с тобой заодно, а ты …?
Отца начало трясти. Он нервно фыркнул, стукнул кулаком по столу, а после, попытался взять себя в руки и бессильно рухнул на стул.
- Ха… Может я и грешил в своей жизни, но явно недостоин такого наказания…
Я хотел сказать, что он себя недооценивает и заслуживает кары похуже, однако сдержался. Не хватало отхватить ещё и за это.
- Ешьте и валите к себе! – махнул нам отец и принялся потирать лоб.
- Да отец.
Мы с Эдом ели суп, который в этот раз вышел не особо съедобным и раз за разом переглядывались. Эду было очень тяжко. Он и без того не мог есть супы, а тут ему налили полную чашку.
Я видел, как его тошнит и очень хотел ему помочь, однако и сам не мог доесть свою порцию. Наверное отец этого и добивался. Хотел, чтобы мы провинились на этом и у него появилась еще одна причина нас отлупить.
Я нехотя ел суп и разглядывал его неприятное содержимое. Пережареный лук, переваренная лапша, поблескивающая каемка масла, плавающая сверху. Эх.
Не успел я перевести взгляд, как Эд не выдержав, помчался в туалет и склонился над унитазом.
По дому разлетелись отвратительные звуки, подчистую убившие весь мой и без того скудный аппетит.
- Эд!
Я помчался к нему, однако был ловко схвачен отцом за шиворот, а после с силой прижат головой к стене.
- Хочешь помочь брату?
- К-конечно… Кажется ему плохо.
- Ты прав. Твой брат терпеть не может мои супы. Ха. Какой же он неблагодарный сучонок…
Отец швырнул меня на пол и пошел в направлении ванной комнаты.
- ЭТЬЕН!
Голос отца практически парализовал мое тело. Я слышал, как отец схватил бедолагу за шкирку и тот жалобно вскрикнул.
- Снова не хочешь есть?
- Прости отец. Я … я просто не могу … Я … Можно я просто выпью чай и пойду спать?
- Чай говоришь? Значит все эти годы, моя готовка была бессмысленным переводом продуктов? Ты сливал жратву в унитаз и питался хлебом и чаем?
Меня охватила паника. Как он узнал об этом?
- Нет. Отец ... Э-это не так. Мо-может я съел что то не то или ... или все дело в речной воде или ...
Этьен болтал без умолку. Кажется он стал увереннее и теперь, мог хотя бы попытаться себя оправдать. Однако его голос так дрожал, что мне стало его жаль.
- Речной воде? Пхах. Конечно. Что же ещё это может быть? Речная вода ведь гораздо вкуснее, чем батин суп. Ты наверняка хлебал ее в усладь и не блевал как животное!
- Отец! Все не так!
- Не смей отнекиваться!
Я услышал громкий шлепок, а после, увидел, как отец тащит Этьена за шкирку на улицу.
- О-отец! Что ты делаешь?
- Несу туда, где ему и место!
- Куда это?
- Сегодня, твой братец заночует в сарае, - буркнул отец и потащил бедного Эда по лестнице, взяв его под мышку. Кажется Эда все ещё тошнило, но он сдерживал себя как мог.
- Отец ... Можно я пойду в сарай вместо него? Он болен! Прошу ….
Несмотря на мои жалобные всхлипы, отец не пощадил брата и швырнул его в сарай.
- Отец! Умоляю ... – жалобно скулил Этьен и колотил в дверь. Клянусь больше не совершать подобных ошибок. Только прошу, выпусти меня, я боюсь .... очень боюсь темноты.
- Не надо клясться в том, в чем бессилен, - отрезал отец и запер сарай на ключ.
Этьен не раз говорил что ему страшно. Значит поэтому отец применил к нему такое суровое наказание. Потому, что Эд боится темноты и ему страшно? Подобное наказание возымело бы больший эффект, нежели просто избиение.
Мне случайно вспомнились слова Сино:
«Я сказал отцу, что ненавижу полоть грядки и теперь, он наказывает меня подобным образом. В воспитательных целях».
- Отец, прошу …
Я подошёл ближе и встал перед ним на колени.
- Посади меня к Эду. Я буду сидеть рядом. Мы оба совершили ошибку и оба должны быть наказаны.
- Так нетерпится получить своё наказание? – ухмыльнулся отец и приподнял мой подбородок, осматривая грязное лицо. Привык под удары подставляться? Настолько, что тебя это больше не страшит?
- Все не так! Отец я просто …
Не желая меня слушать, отец схватил меня за волосы и потащил в сторону дома.