Сегодня же двенадцатая годовщина смерти мамы! – пронеслась скорая мысль и я тут же сжал ладони в кулаки. Как он вообще может так поступать? Какая же он все таки свинья!
- Кееей!
Голос отца пронизывала такая искренняя радость, будто он выиграл в лотерею. – Познакомься, эту крошку зовут Вайолет. Ей двадцать пять и она пришла нас развлекать.
В каком смысле развлекать? И причем тут мы, старая ты черепаха?!
- Отец! Почему? Почему именно сегодня? – дрожащим от злости голосом начал я, но тут же затих, увидев как эта девушка сверлит меня взглядом.
- А что? Сегодня какой то особенный день? Подумаешь, мамаша твоя померла, - хмыкнул отец, - так это же было Бог знает когда! Кстати, сколько там тебе исполнилось? Шестнадцать? Пятнадцать?
- Мне двенадцать, старикан ты недалёкий! – выругался я и озлобленно схватил его за шиворот.
Девушка тут же отпрыгнула в сторону, а я не растерялся и замахнулся на отца.
Каждая клеточка моего тела дрожала от ярости, каждая мышца напряглись от вспышки гнева, затуманивая мой разум. Рядом с этим человеком просто невозможно находиться … Хотя нет… Он давно не человек …
Отец самодовольно хмыкнул и без единой попытки сопротивления, с размаху получил по гладко выбритой морде.
Внутри меня кипела и бурлила красная жидкость. Эта ненависть копилась во мне столько лет, что я больше не мог ее сдерживать. Сегодняшняя выходка стала последней каплей.
Отец зыркнул на меня хищным взглядом и снова принял на себя удар, наслаждаясь растекающейся по телу болью.
- Хаха. Тебе не понравилось, что я трахну ее, в день смерти твоей матушки?
- Сумасшедший ублюдок! Только ты мог до такого думаться! – рыкнул я и швырнул его на землю.
- Неужели нельзя было потерпеть? Хотя бы не приводить ее домой?! Ты никогда не уважал наше мнение, говоря, что мы безмозглые сучьи выродки! Отчего же ты сам ведёшь себя как последний мудак? Неужели не можешь проявить хоть каплю уважения к женщине, которая из всех нормальных мужиков выбрала именно тебя?! Ублюдка и конченую тварь, которая избивает детей и запирает их на ночь в холодном сарае!
Моя голова кружилась от переполняющих меня эмоций, грудная клетка с сумасшедшей скоростью поднималась и опускалась, заставляя сердце бешено выбивать сбитый ритм. Неужели я высказался? Неужели я сказал то, что думаю? Неужели я его ударил?
Я посмотрел на безразличное лицо отца, потом на ошарашеную девушку, а после заметил на крыльце перепуганного Эда. Его руки дрожжали так сильно, что я увидел это даже на расстоянии. Из за меня ему снова влетит. Чертов старик! Как же я его ненавижу!
- Все сказал? Доволен собой?
- Вполне, - пробормотал я и снова посмотрел на брата.
От меня у него одни неприятности.
Не зная как выкрутиться из сложившейся ситуации, я просто упал на колени и смиренно преклонил голову.
- Я виноват и готов понести наказание, - смело заявил я и втыкнулся головой в теплую землю.
Отец ничего не сказал, а только поднялся с земли, отряхнул перепачканные брюки и направился в сторону дома вместе с девушкой.
Он впервые не сказал мне ни слова. Раздумывал над моими словами? Был не в настроении нас бить? А быть может не хотел позориться перед гостьей?
- Через пятнадцать минут ... В моей комнате ... - отдал приказ отец и исчез за входной дверью.
В его комнате по прежнему стоит фотография мамы. Надо убрать хотя бы ее.
Нас точно ждёт нечто ужасное, - решил я и обхватил голову руками. Он этого так не оставит.
____
Как того и желал отец, мы вошли в его комнату ровно через пятнадцать минут, но моментально выскочили наружу, словив приступ немого шока.
Отец целовал девушку, лёжа на ней сверху.
- Этот старик совсем с катушек съехал? – возмущённо шипел Эд, прикрывая лицо ладонью. Неужели хотел, чтобы мы увидели как он …
- Как «ОН» что? – рыкнул отец, распахнув пред нами дверь спальни.
- Отец…
Эд растерялся, поймав на себе хищный отцовский взгляд, потому, мне пришлось отдуваться за двоих. Я пытался точнее подбирать слова, чтобы не спровоцировать его, посколько на кону стояло не только мое наказание.
- Отец ... Вы для этого нас позвали?
- Ты начинаешь восхищать меня, Кей! – ухмыльнулся отец и хлопнул меня по плечу. Мне нравится твоя смелость, очень по мужски ...
Отец кинул пренебрежительный взгляд на Эда и недовольно цыкнул.
- Ты тоже вымахал...
- Это все? Мы хотели поужинать, можно мы ...
- Нет! Сегодня я хотел преподать вам урок. Входите оба.
От возмущения, у меня едва не отвалилась челюсть.