- Что вы ... только что …?
- Ха! Вот балбес! Перешёл на вы? Как только запахло жареным? Ну что за жалкий слабак?!
Отец схватил нас с Эдом за шкирку и втащил в свою комнату.
Девушка к тому времени уже полностью разделась.
- Отец! Прошу! – взмолился я и наспех отвернулся. Эд тоже опустил голову и посмотрел в пол.
- Вот же трусливые придурки! Зассали увидев нагое тело? Вы в своем уме?
- Мы в школе учимся, какое ещё нагое тело?! – не выдержал Эд и злобно нахмурился. – Лучше избей нас и отпусти, если от этого тебе станет легче.
- Ха! Размечтался! Кто ты такой, чтобы мне указывать?
Отец схватил нас за волосы, протащил к кровати и поставил на колени.
- Можете трахнуть ее по очереди!
- Ч-что? Отец! Ты с ума сошел? – возмутился я, увидев оголенную грудь Вайолет.
- Я тоже против! – поддержал Эд и собрался подняться на ноги, как отец со всей дури шлёпнул его ремнем по спине.
Это было так неожиданно, что Этьен вскрикнул от боли, хотя обычно переносил побои молча.
- Не хотите трахать ее, тогда смотрите как это буду делать я!
- Какого черта? Отец! Занимайся чем хочешь, только нас не втягивай!
- Хорош строить из себя святошу! – парировал отец пыхтя от злости. Ты мой сын или кто?
- Сын ...
- То то и оно! Слушай меня и делай, что говорят!
- Ты пьяный в дрова, на кой нам слушаться какого-то пьянчугу?
Сам того не осознавая я говорил словами отца. Мы переняли его манеру ругаться и даже не замечали, что она пестрит грубостью и неуважением.
- Ха! Пьянчугу? Пьянчугу? Ахахах. Ты сучий выродок, осмелился звать меня, своего отца, пьянчугой?
Отец замахнулся и со всей силы ударил меня ремнем по спине.
- Аргх …
Тело моментально отозвалось на боль, но я постарался сдержать голос, чтобы не потерять гордость.
- Кто это тут пьяница? Не вы ли в прошлом году напились в дрова и спали в обнимку, как пидорасы последние?! С вами был тот пацан, как там его…?
- Он не парень! Он …
Я хотел сказать хоть что-то в оправдание, но решил, что отец начнет придираться и к этому.
- Что? Только не говори, что этот ваш «рыжик» баба.
Мы с Эдом переглянулись и снова опустили головы.
- Ахахах. Вот же извраты малолетние! Вот оно что … И как вам?
- Что именно?
- Вам понравилось?
О чем этот тупой старик вообще думает?
- Он наш друг, отец! Не неси чепуху! – парировал Эд и снова попытался встать.
Едва его колено выпрямилось, как отец снова прошёлся по его спине ремнем, отчего Эд принудительно сел снова.
- Сидеть!
- Отпусти нас уже! – возмутился я, но вдруг, побелел, видя как старик стягивает с себя одежду.
- С какой это стати? Считайте, что это ваше наказание. Смотрите внимательно и запоминайте, что делает ваш отец. Вы меня поняли?
- Прости, но мы вынуждены ослушаться, - сурово заявил Эд и потянул меня за руку.
Отец так разозлился, что в конце концов не выдержал и вытащил из тумбочки нож.
- Что за...?
- Какого черта, отец? Что ты собираешься делать?
- Я убью одного из вас, если решите ослушаться.
Я попытался ответить отцу, но Эд дёрнул меня за руку и насильно усадил рядом с собой.
- Я ... не могу потерять тебя ... - прошептал Эд и обхватил меня руками. Он в дрова. Если выкинешь какую нибудь глупость, он без зазрения совести проткнет тебя этой штуковиной.
- Он не всерьез. Я уверен!
- Помнишь, как он заставил меня есть суп из собачьей миски? - отчаянно выдал Эд и покачал головой. А помнишь, как сломал руку за то, что камнем попал в его машину? Камушек то был, с чертову горошину ...
- Брат …
- Давай просто посидим тут. Пусть этот старый козел делает что хочет.
Я ничего не ответил, а только глубоко вздохнул.
Эд прав. Тот день, когда отец заставил его есть из чашки Берты, чтобы получить разрешение спать в кровати, а не в сарае, я помню очень хорошо. Брата рвало много раз, но тот продолжал его бить и пинать ногами. А все потому, что Эд отказался есть его стряпню. Этот нелюдь способен на что угодно. Я не могу рисковать братом.
Мое сердце снова пропустило болезненный удар.
- Поднимите свои глаза и хорошенько запомните этот день, - торжественно заявил отец и принялся целовать молодое тело нашей гостьи. – Отец покажет вам как надо «любить» женщину.
Нам с братом было тошно от происходящего, но отец то и дело окрикивал нас если мы отводили взгляд.
От вздохов и стонов Вайолет мое тело готово было взорваться, но я стиснув зубы смотрел на нее, боясь пошевелиться.
- Я хочу сбежать, - прошептал я и выпустил дорожку слёз.
- Что ты такое …?
Голос брата наполнился отчаянием. Я ощутил это очень отчетливо.
- Я больше не могу Эд. Этот ублюдок меня достал.
- А ... как же я?