Соня повернулась к ней, и на ее лице можно было прочитать целую гамму эмоций: шок, тревога, беспокойство, растерянность. Но затем, к удивлению Лизы, в ее глазах зажглись знакомые искорки — те самые, которые всегда появлялись у Сони в момент, когда она принимала решение действовать. Искорки безудержной, жизнеутверждающей Сониной натуры, которая не умела долго сидеть в страхе. «Так… ладно. Значит, так, — сказала она, возвращаясь на пуфик и садясь ближе, почти вплотную. Она взяла руки Лизы в свои, и ее пальцы были теплыми и уверенными. — Первое: как ты себя чувствуешь? Физически? Не тошнит? Не кружится голова?» «Иногда по утрам, но не сильно. В основном просто устаю, сплю много». «Второе: что сказал врач? Все в порядке? Никаких угроз?» «Пока все хорошо, доктор говорит, что развитие идет нормально». «Третье… — Соня нахмурилась, и в ее голосе появилась стальная нотка. — А он? Ты ему сказала?»
Лиза рассказала про переписку с Марком и про отсрочку в месяц-полтора, про то, как боялась и как решилась на этот шаг. Соня слушала, не перебивая, иногда покачивая головой, словно переваривая услышанное. «Боже, какие же они все занятые принцессы! — фыркнула она, когда Лиза закончила, но тут же спохватилась, увидев ее испуганный взгляд. — Хотя, ладно, не обращай внимания. Значит, у тебя есть время. Время подумать, взвесить, принять решение. А четвертое… Лиза, ты же понимаешь, что это… это же навсегда? Это не просто флирт или ошибка, это человек. Ты готова к этому?»
Это был самый главный, самый тяжелый вопрос, который Лиза задавала себе каждую ночь. Она смотрела на свои руки, лежавшие в теплых ладонях подруги, на тонкие пальцы, которые скоро будут держать маленькую ручку. «Не знаю, готова ли, — честно, с выдохом призналась она. — Я не знаю, можно ли к этому быть готовой вообще. Но я уже не могу представить, чтобы было иначе. Это… уже часть меня. И это пугает до ужаса, до дрожи, до потери сна, но иногда, когда я лежу и кладу руку на живот… иногда я чувствую какое-то странное, глубокое спокойствие, как будто все правильно». Соня смотрела на нее, и постепенно ее взгляд смягчался, наполняясь теплом, пониманием и решимостью. Она сжимала руки подруги, передавая ей свою силу.
«Ну что ж, — сказала она твердо, и в голосе ее зазвенела уверенность, которая так была нужна Лизе. — Значит, будем рожать. И будем самой крутой тетей в мире — это я про себя, между прочим. А ты, Лизка, будешь самой сильной мамой, которую я знаю. Мы справимся. Справимся втроем». «Втроем?» — не поняла Лиза, поднимая на нее заплаканные глаза. «Ну да! Ты, я и этот маленький карапуз, — Соня улыбнулась во всю ширину своего лица, и в этой улыбке было столько любви, безусловной и безграничной, что у Лизы наконец-то навернулись слезы. Слезы облегчения, слезы благодарности, слезы надежды. — Ой, только не плачь! Гормоны, да? Ну-ка быстро сюда! — она обняла ее крепко, прижимая к себе, и в этом объятии было все, что нужно: поддержка, принятие, обещание. — Все будет хорошо, я тебе обещаю. Мы все продумаем, все организуем. И с этим козлом-певцом тоже разберемся, как с родным. Но главное — ты не одна. Слышишь? Никогда. Теперь нас двое, а скоро будет трое».
Остаток выходных прошел в бесконечных, захватывающих дух разговорах, которые длились до глубокой ночи и возобновлялись с первыми лучами солнца. Соня, переключившись из режима шока в режим гиперопеки и стратегического планирования, засыпала Лизу вопросами о самочувствии, питании, режиме дня, тут же находя в интернете десятки статей на любую тему. Она набросала список «самого необходимого для начала» — от витаминов до удобной одежды, начала искать курсы для будущих мам в соседнем крупном городе, сравнивая отзывы и цены. Ее энергия, направленная теперь в конструктивное русло, была настоящим спасением для Лизы, которая чувствовала себя потерянной и растерянной в этом новом для себя мире. Соня принесла с собой шум, смех, жизнь — и вместе с этим уверенность, что все будет не просто хорошо, а отлично.
Но вечером, когда Соня, утомленная эмоциями и долгой дорогой, уснула на раскладушке, которую они вдвоем соорудили из подручных материалов, Лиза лежала без сна, глядя в темный потолок. Признание подруге стало гигантским шагом, который изменил все. Теперь тайна была разделена, груз, который она несла в одиночку, стал легче, словно кто-то взял с нее половину ноши. Но будущее по-прежнему висело в тумане, неопределенное и пугающее. Скоро она не сможет скрывать живот — он будет расти, набирать форму, становиться очевидным для всех. Что скажут люди в Зареченске, в этом маленьком городке, где все друг друга знают? Что подумает Алексей, когда увидит не просто тест на столе, а последствия, которые становятся все более реальными? И самый главный вопрос, который сверлил ее мозг, не давая уснуть: что будет, когда вернется Влад?