Она думала о его голосовом сообщении, о его низком, уверенном голосе, который говорил: «…либо услышать то, что я хочу тебе сказать». Теперь ей предстояло сказать ему нечто, что навсегда изменит его жизнь — и ее собственную. Как он отреагирует? Отмахнется, как от надоедливой поклонницы? Или, что еще страшнее, захочет участвовать, ворваться в ее жизнь со всей своей славой и деньгами? Соня была права: они справятся втроем — она, Соня и этот крошечный человек, который уже рос внутри нее. Но мысль о предстоящем разговоре с отцом ее ребенка по-прежнему сводила живот болезненным спазмом. Месяц-полтора… Казалось, это и много времени, чтобы подготовиться, и ничтожно мало, чтобы быть готовой. Но теперь, с Соней в своем углу, с ее безоговорочной поддержкой и энергией, Лиза впервые за долгие недели почувствовала, что у нее появилась не просто опора, а целый тыл, настоящая армия, готовая защитить ее от любого врага. И это придавало ей сил дождаться той встречи, какой бы сложной и страшной она ни оказалась.
Глава 8
Сообщение от Марка пришло, как и было обещано, за два дня. Коротко и по-деловому: «Лиза. Влад вернулся. Готов встретиться завтра вечером. Жду подтверждения. М.»
Лиза весь день ходила как во сне. Она подтвердила. Потом позвонила Алексею. Голос ее был ровным, но она знала, что он услышит напряжение.
«Алексей, мне нужно завтра в город. На важную встречу. Можешь отвезти меня до вокзала? И… меня не будет в квартире, возможно, день или два».
На другом конце провода повисла пауза.
«Все в порядке?» — спросил он, и в его голосе не было любопытства, только забота.
«Не знаю, — честно ответила Лиза. — Но это необходимо.»
«Хорошо. В восемь утра буду у подъезда. Ты готова ко всему?»
«Надеюсь».
Утром он был точен, как швейцарские часы. Дорога в ближайший город с железнодорожной станцией заняла чуть больше часа. Они почти не разговаривали, только радио тихо бубнило в фоновом режиме. Когда он остановил машину у вокзала, он выключил зажигание и повернулся к ней.
«Лиза, — сказал он серьезно, глядя ей прямо в глаза. — Что бы там ни было, что бы ни случилось… будь сильной. Ты сильнее, чем думаешь. Помни об этом. И если что… позвони. В любое время. Я приеду и заберу тебя. Откуда угодно».
Она почувствовала ком в горле. Этот человек, почти чужой еще несколько месяцев назад, стал для нее настоящей опорой. Она обняла его по-дружески, быстро, сдержанно, но в этом объятии была вся ее благодарность.
«Спасибо, Алексей. За все».
Она вышла из машины и, не оглядываясь, направилась к поезду. У нее было чувство, будто она идет на эшафот.
В городе она сняла номер в скромной гостинице недалеко от центра. Полдень. Встреча была назначена на семь вечера. Она провела эти часы в номере, пытаясь собраться с мыслями, репетируя в голове возможные диалоги. Все сценарии казались плохими.
В пять вечера пришло сообщение. С незнакомого номера, но она сразу поняла, от кого. Ни приветствия, ни подписи. Просто адрес. Дорогой район, название ресторана, которое она смутно припоминала из списков модных мест.
Она надела простое черное платье свободного кроя, которое скрывало изменения фигуры. Сверху — длинное, плотное шерстяное пальто. Она смотрелась в зеркало: бледная, с огромными глазами, в которой читалась решимость, граничащая с отчаянием.
Такси довезло ее до места. Это был не пафосный дворец, а уютный, дорогой ресторан в старинном особняке. Окна были затенены, у входа ни папарацци, ни толп. Очевидно, место было выбрано с расчетом на полную конфиденциальность.
Ее встретил не Марк, а немолодой, импозантный метрдотель.
«Господин Старков ждет вас в приватном зале. Пожалуйста, пройдете».
Его проводили по темному коридору, мимо основной залы, до тяжелой деревянной двери. Метрдотель постучал, открыл и пропустил ее вперед.
Комната была небольшой, камерной. Приглушенный свет от бра, камин (наверное, декоративный), один стол на двоих. И он.
Влад сидел спиной к камину, откинувшись на стуле. На нем были темные джинсы и простой черный свитер, но даже в этой небрежности он выглядел как картинка из глянца. Он был таким, каким она его запомнила: красивым, отполированным, излучающим спокойную, безразличную мощь. Но в его глазах, когда он увидел ее, промелькнула искра — не тепла, а живого, хищного интереса.