«Ты… — голос его сорвался, он сглотнул. — Это… от меня?»
Вопрос был закономерным, но от того, как он его задал — сдавленным, почти детским голосом, — у Лизы впервые за весь вечер что-то дрогнуло внутри. Не злорадство, а что-то вроде горькой жалости.
«Да, — просто сказала она. — От тебя. От той ночи. Врачи подтверждают сроки».
Он провел рукой по лицу, снова сел, но теперь выглядел не властителем вселенной, а просто растерянным мужчиной.
«Боже… — прошептал он. — Я… я не думал… Мы же…»
«Мы ничего не думали, — закончила она за него, застегивая пальто. Теперь, когда правда была обнародована, ей снова понадобилась эта броня. — Это была вспышка. А это — ее последствия».
Он молчал, уставившись в пространство перед собой. Потом его взгляд снова нашел ее, но теперь в нем была не игра, а жесткая, сосредоточенная серьезность.
«Что ты собираешься делать?»
«Я уже делаю, — ответила Лиза, возвращаясь на свое место, но теперь сидела прямее, чувствуя странную власть над ситуацией. — Я наблюдаюсь у врача. Все в порядке. Я буду рожать этого ребенка».
Он кивнул, будто это было единственное логичное продолжение. Его мозг явно работал на пределе.
«И… что ты хочешь от меня? Денег? Помощи? Молчания?» — каждый пункт он выстреливал, как будто перебирая стандартные опции из кризисного менеджмента.
«Я не знаю, чего я хочу от тебя, Влад, — честно призналась она. — Кроме одного. Чтобы ты знал. Чтобы ты принял решение — какое бы оно ни было — осознанно. Как и я. Я не требую денег. Я не ищу скандала или славы. Я даже не уверена, хочу ли я видеть тебя в жизни этого ребенка. Но он — твой. И ты имеешь право знать».
Он снова встал, прошелся по комнате. Его фигура, обычно такая уверенная, сейчас была напряжена, как струна.
«Право… — повторил он с горькой усмешкой. — У меня миллионы фанатов, контракты, образ… и вдруг — ребенок. Вне брака. От женщины, которую я видел один раз в жизни. Это не право, Лиза. Это бомба».
«Для тебя — бомба, — тихо сказала она. — Для меня — ребенок. Мы смотрим на это с разных сторон».
Он остановился напротив нее. Его лицо было близко. В его глазах она читала смятение, гнев, страх и… то самое любопытство, которое, кажется, никогда в нем не умирало.
«Почему ты не сделала аборт? — спросил он резко, без предисловий. — Это было бы проще».
Вопрос был жестоким, но она была к нему готова.
«Потому что «проще» — не всегда значит «правильно». Для меня — нет. Я приняла решение его оставить. Теперь ты принимай свое».
Он отвернулся, снова подошел к камину, уперся в него руками.
«Мне нужно время. Чтобы обдумать. Чтобы… все просчитать».
«У тебя есть время. Но не бесконечно. Я живу не в твоем мире, Влад. У меня нет армии пиарщиков, чтобы скрывать правду. Скоро будет видно. Люди начнут задавать вопросы».
Он резко обернулся.
«Где ты живешь? Ты все еще в той дыре?»
«Это не твоя забота. Пока. Если захочешь быть частью этого — тогда поговорим. Если нет… — она сделала паузу, — тогда мы найдем способ урегулировать все формально и навсегда забыть друг о друге».
Он смотрел на нее, и в его взгляде было что-то новое. Не вожделение, не игра, а некое уважение, смешанное с досадой. Она не просила. Не умоляла. Не угрожала скандалом. Она просто ставила его перед фактом и давала выбор. И в этом была сила, которой он от нее не ожидал.
«Хорошо, — наконец сказал он, и его голос снова обрел привычную твердость, но без прежней легкости. — Я обдумаю. И свяжусь с тобой. Через Марка. Не исчезай на этот раз».
Он подошел к столу, налил себе еще виски, выпил залпом.
«Марк вызовет тебе машину. И позаботится обо всех расходах на обратную дорогу и… на врачей. Не отказывайся. Это пока минимум, что я могу сделать».
Лиза кивнула. Не из благодарности, а из понимания: это была первая, осторожная попытка взять на себя долю ответственности.
«Хорошо».
Она встала, чтобы уйти. У двери обернулась. Он стоял у камина, с бокалом в руке, смотря куда-то в пустоту. Высокий, красивый, могущественный и вдруг невероятно одинокий в своем дорогом приватном зале.
«Влад, — сказала она. Он поднял на нее взгляд. — Я не пожалела, что сказала тебе».
Он ничего не ответил. Просто смотрел. И она вышла, оставив его наедине с взорвавшейся в его руках «бомбой», которая на самом деле была просто началом новой, хрупкой человеческой жизни.
Глава 9
Лиза вышла из ресторана, и ее тут же охватила нервная дрожь, которая сотрясала все тело, от кончиков пальцев до корней волос. Адреналин, мощный и живительный, который держал ее на плаву весь этот разговор, отступил так же внезапно, как и нахлынул, оставив после себя ощущение полной, высасывающей опустошенности и странной, леденящей легкости. Сделанное — не повернуть назад, слова сказаны, тайна раскрыта, и теперь между ней и Владом Старковым навсегда протянулась невидимая, но прочная нить, которая связывала их сильнее любых контрактов и обещаний. Она стояла на тротуаре, вдыхая холодный ночной воздух, и чувствовала, как дрожат колени, как сердце постепенно замедляет свой бешеный ритм, возвращаясь к нормальному, размеренному стуку.