«Ты уверена, что это в пределах нормы? — не выдержал он, нарушая тишину, когда она снова побледнела, прижимая ладонь ко рту. Его голос прозвучал резче, чем он планировал, в нем слышалась плохо скрываемая тревога. — Это не слишком сильно? Может, нужно показаться другому врачу?» «Врач сказал, что да, — устало, но терпеливо ответила Лиза, делая маленький глоток чая, чтобы успокоить желудок. — Это норма для первого триместра. Гормоны, адаптация организма. Все под контролем». Фраза «под контролем» резанула его слух, как острый нож. Ничего не было под его контролем — особенно ее самочувствие, ее состояние, ее жизнь, которая теперь текла по своим, неподвластным ему законам. Он чувствовал себя беспомощным, и это чувство было для него невыносимым, чуждым его природе победителя.
Они вышли из квартиры, спускаясь по узкой лестнице, заставленной велосипедами и детскими колясками, прямо навстречу Алексею, который поднимался наверх с небольшим пакетом в руках. Тот замер на полпути, его взгляд скользнул по Лизе, отмечая ее бледность и усталость, а затем прилип к Владу, стоящему позади нее с напряженным, настороженным выражением лица. Воздух на лестничной площадке стал густым и наэлектризованным, будто перед грозой, когда небо сжимается в тугую пружину.
Алексей был первым, кто нарушил молчание. Он поднялся на их уровень, его движения были спокойными и уверенными, и протянул руку Владу. В жесте не было вызова, только молчаливая, мужская твердость, которая не требовала слов. «Алексей», — представился он, глядя прямо в глаза Владу с ледяным спокойствием. Влад оценил его взглядом — крепкий, не напуган, не впечатлен славой, его лицо не выражало ни тени подобострастия. Уверен в себе, спокоен, как скала. Это бесило Влада больше, чем если бы он увидел страх или робость. Он коротко, с ощутимым давлением, вложив в рукопожатие всю свою волю, пожал протянутую ладонь. «Влад», — бросил он, и это имя прозвучало как предупреждение.
Лиза, зажатая между ними, чувствовала, как искры трещат в воздухе, как два хищника оценивают друг друга, ища слабые места. «Мы едем к Соне», — проговорила она, ломая тягостную, почти невыносимую паузу, и голос ее звучал напряженно. «Я как раз хотел зайти, спросить, не нужно ли чего, — сказал Алексей, по-прежнему глядя прямо на Влада, не отводя взгляда. — Может, помочь с сумками или еще чем. Но вижу, что ты не одна. Все в порядке?» «Да, спасибо, Алексей, все хорошо», — ответила Лиза, чувствуя, как Влад напрягся рядом с ней, будто сжатая пружина.
Влад не сдержался, его голос прозвучал ледяно и четко, как удар хлыста. «С этого момента все потребности Лизы курирует мой человек. Медицинские вопросы, логистика, все. Спасибо за вашу помощь ранее, но теперь в ней нет необходимости». Алексей медленно кивнул, его лицо оставалось непроницаемым, но он перевел взгляд на Лизу, и в его глазах читался немой, откровенный вопрос: «Ты в безопасности? Тебе нужна помощь?» Лиза слегка качнула головой, давая ему понять, что все под контролем, хотя сама не была в этом уверена. «До скорого, Лиза», — просто сказал Алексей, отступая в сторону и пропуская их к выходу, и в его голосе слышалась обещание того, что он всегда будет рядом, если понадобится.
Машина Влада — низкое, хищное спортивное купе, которое обычно вызывало восхищение и зависть, — оказалась настоящей пыткой для Лизы. Она, кряхтя и морщась, с трудом втиснулась на низкое сиденье, пытаясь устроиться поудобнее, но ремни безопасности давили, а жесткая подвеска передавала каждую неровность дороги. Влад, глядя на ее мучения, почувствовал приступ острой, въедливой досады на себя — он не подумал об этом, не предусмотрел, что его мир, его привычный комфорт может быть не приспособлен для таких реалий, как беременность. «В следующий раз возьму нормальную машину, что-то с высоким клиренсом», — пробормотал он, заводя двигатель, и в голосе его слышалось раздражение на самого себя. «В следующий раз», — без эмоций, почти механически повторила Лиза, глядя в окно на проплывающие мимо серые дома Зареченска, и в этом повторении не было ни надежды, ни ожидания, только констатация факта.