Наступила пауза. Потом Марк осторожно спросил:
«А у тебя как? С Лизой? После вчерашнего… и сегодняшнего?»
Влад долго молчал, собираясь с мыслями. Рассказал. О ночи в студии, о разговорах в темноте, о том, как он прикоснулся к ее животу. О своей дикой, иррациональной ревности к Алексею. О том, как она, хрупкая и уставшая, поставила его на место.
«Я вел себя как идиот, Марк. Как последний придурок. Я напугал ее. И… мне стыдно».
Признание далось ему невероятно тяжело. Слово «стыдно» раньше вообще не входило в его лексикон. Марк слушал, и в его глазах читалось не столько удивление, сколько… понимание.
«Она сильная. Сильнее, чем кажется. И она не боится тебя. Это, наверное, и сводит тебя с ума больше всего».
«Да, — просто сказал Влад. — И я не знаю, как с этим быть. Как не давить. Как… просить. А не требовать».
Они просидели до вечера. Говорили мало, но это молчание было плодотворным. Они, два архитектора имиджа Влада Старкова, молча перестраивали планы. Не вокруг карьеры. Вокруг жизни.
«Нужны новые протоколы, — сказал наконец Марк. — Но не для пиара. Для них. Безопасный дом. Не в городе. Надежные люди. Не слежка, а поддержка. Ты должен быть в курсе, но не должен душить».
«А карьера? Тур?» — спросил Влад, но уже без прежней одержимости.
«Карьера никуда не денется. Можно взять паузу. Или изменить график. Публика, если все сделать умно, даже проникнется. «Ответственный отец» — не худшая роль. Но это должно быть правдой, Влад. Настоящее должно идти впереди образа».
Влад кивнул. Это было разумно. Страшно, но разумно. Впервые он думал не о том, как скрыть, а о том, как построить. Построить что-то настоящее рядом с той жизнью, которую он всегда вел.
Поздно вечером, уже один в номере престижного отеля (он все же не вернулся в Зареченск), он взял телефон. Его пальцы замерли над клавиатурой. Что написать? Приказ? Нет. Извинение? Он почти не умел этого делать.
Он набрал коротко, выверяя каждое слово: «Лиза. Сегодня был не прав. Во многом. Сорвал твой день. Прости. С Марком разобрались. Все под контролем. Отдыхай у Сони. Напиши, если что нужно. Не как приказ. Как… вопрос».
Он отправил и отложил телефон, чувствуя странную смесь облегчения и уязвимости. Он сделал первый шаг. Не как звезда, а как человек, который накосячил. Это было ново. Это было страшно. Но другого пути уже не было.
Лиза, оставшаяся ночевать у Сони, получила сообщение уже лежа в постели. Она прочитала его несколько раз. «Прости». «Не как приказ. Как вопрос». Она долго смотрела на экран. Это было больше, чем она ожидала. Не оправдания, не новые указания. Признание вины и… предложение диалога.
Она не ответила сразу. Просто положила телефон на тумбочку, повернулась на бок и положила руку на живот. Ребенок был спокоен. И она впервые за этот долгий, полный бурь день, почувствовала что-то вроде надежды. Не на сказку. На сложные, трудные, но возможные переговоры. На то, что даже такой человек, как Влад, может меняться. Или, по крайней мере, пытаться.
А Влад лежал в своем пустом гостиничном номере, глядя в потолок, и думал не о завтрашних съемках или репетициях. Он думал о тепле ее кожи под своей ладонью. О том, как она смеялась с Соней, когда он подслушивал у двери перед уходом. И о том, каким должен быть его следующих шаг, чтобы не разрушить это хрупкое, едва наметившееся доверие. Впервые в жизни он планировал не захват, а осторожное, тактичное сближение. И этот новый сценарий пугал его куда больше, чем любое выступление перед стотысячной толпой. Но и манил сильнее.
Глава 18
Утро у Сони прошло в тихой, домашней суете. Соня, наспех глотая кофе, собиралась на работу, но успела еще раз обнять Лизу.
«Ты точно в порядке? Мне не надо брать отгул?»
«Я уверена, — улыбнулась Лиза. — Иди. А я вернусь к себе, приведу мысли в порядок. Позвони, как освободишься».
«Договорились! И… передавай привет папочке, когда увидишь, — подмигнула Соня и выскочила за дверь.**
В такси по пути в Зареченск Лиза получила сообщение. От Влада. Сухое, но без прежней диктаторской ноты.
«Результаты анализов готовы. Вечером, после съемок, заеду. Поедем к врачу вместе. Будь готова к 19:00».
Она перечитала. «Поедем к врачу вместе». Не «отвезу», не «ты поедешь». Вместе. Это был прогресс. Она ответила коротко: «Хорошо. Буду готова».
У Влада день был расписан по минутам: утренние интервью, примерка костюмов для тура, совещание с хореографом. Марк, вернувшийся в колею с каменным лицом, координировал все, но между делом тихо сказал: «Дом в элитном закрытом поселке под городом свободен. Можно въехать в любое время. Охрана, периметр, полная приватность».
Влад кивнул, не глядя. Мысль о том, что Лизе и ребенку нужна крепость, а не квартирка в хрущевке, уже оформилась в четкое решение.