Он говорил убедительно, но в его глазах читалось что-то помимо прагматики. Желание… разделить с ней что-то важное. Показать ей не того человека, который прячет ее, а того, кем он является для тысяч других.
«А зачем?» — спросила она прямо.
Он задумался. «Потому что я хочу, чтобы ты была там. И потому что… я устал от того, что мы всегда врозь. Ты здесь, я там. Завтра… мы можем быть в одном пространстве. Пусть и разделенные стеклом».
Они просидели так больше двух часов. Он не торопился уходить. Он спрашивал о ее днях, о самочувствии, о том, что говорит врач. Слушал ее рассказы о том, как ребенок вел себя сегодня. Говорил о своих делах – не о скандалах, а о работе: о новой аранжировке, которая не получается, о репетициях, о дурацких требованиях спонсоров. Это были не жалобы, а… делиться. Как делают обычные люди.
Он даже рассказал про Алину, про ту ночь у клуба, коротко и без прикрас. «Призрак прошлого. Больше не появится». Лиза просто кивнула. Ей было все равно на ту женщину. Важнее было то, что он говорит с ней сейчас.
Он смотрел на ее руки, лежавшие на животе, и однажды, в середине разговора, спросил:
«А можно?..»
Она поняла. Кивнула.
Он подошел, сел рядом и осторожно, почти невесомо, положил свою большую ладонь ей на живот. И как по заказу, малыш ответил мощным, перекатывающимся движением прямо под его рукой.
Влад замер, его глаза расширились. Он не сводил взгляда с ее живота, словно пытаясь увидеть сквозь ткань.
«Это… он?» — прошептал он.
«Он, — улыбнулась Лиза. — Говорит «привет»».
Влад ничего не ответил. Он просто сидел, держа руку на ее животе, чувствуя жизнь, которую они создали, и впервые за долгое время между ними не было ни напряжения, ни неловкости. Была просто тихая, уставшая близость двух людей, затерявшихся в водовороте обстоятельств, но связанных самым прочным на свете — растущим чудом. Он не поцеловал ее, не обнял. Но этот тихий контакт, этот разговор и это приглашение на завтра значили сейчас гораздо больше. Это была не атака и не отступление. Это была осторожная, неуверенная попытка построить мост.
День концерта выдался на удивление спокойным. Лиза, следуя указаниям стилиста, которого прислал Марк, надела мягкое платье-футляр темно-синего цвета, свободное в талии, но элегантное. Поверх — длинное струящееся пальто. Удобные балетки на плоской подошве. Она смотрела на свое отражение: беременная женщина, собранная, с легким макияжем, скрывающим бледность. Не невеста, но и не затворница. Гостья.
Они приехали на «Арену» за три часа до начала. Пустынные коридоры, приглушенный свет, далекие звуки настройки инструментов. Их провели в просторную VIP-ложу, отделенную от зала тонированным стеклом, с мягкими креслами, мини-баром (безалкогольным) и отдельным выходом. Лиза подошла к стеклу. Огромное, пустое пространство внизу, сцена, как пуповина, соединяющая два мира — их тихий уединенный и его грохочущий, публичный.
Влад был не в образе. В черной футболке и трениках, он казался собранным, но внутри у него явно бушевало что-то. Он не мог усидеть на месте, проверял связь с Марком, смотрел на часы, потом на Лизу.
Когда охрана вышла, оставив их одних в ложе, напряжение достигло пика. Влад остановился посреди комнаты, повернулся к ней.
«Лиза. Нам нужно поговорить. Пока есть время. Пока… тут тихо».
Он подошел ближе, но не прикасался. Его лицо было серьезным, без обычной маски уверенности или легкой насмешки.
«Я… я понимаю, что последние недели были адом. Для тебя. Я был то тут, то там, то прятал, то взрывался. Я был не рядом. Я был… менеджером кризиса. А не…» Он искал слово. «…Не тем, кто должен был быть рядом».
Лиза слушала, затаив дыхание. Она не ожидала этого. Не здесь, не сейчас.
«Я видел, как ты таешь в том доме. И я ненавижу себя за то, что эта клетка — лучшее, что я могу предложить. Но сегодня… сегодня я хочу предложить кое-что другое».
Он сделал паузу, вглядываясь в ее глаза, как бы проверяя, слышит ли она его.
«Я хочу, чтобы мы попробовали. Не просто быть родителями для нашего сына. А… стать семьей. Настоящей. Со всеми ошибками, со всей этой еб… со всей этой кучей проблем. Но вместе. Не ты в своем углу, а я в своем. А вместе. Я не знаю, как это делается. Я, наверное, буду постоянно косячить. Но я хочу научиться. С тобой. Если… если ты захочешь дать нам этот шанс. Начать заново. Не с той ночи. А… с сегодняшнего дня».