Слова падали в тишину ложи, как тяжелые, чистые камни. Лиза стояла, не двигаясь. Ошарашенная. Это было больше, чем она могла ожидать. Это было не «оставайся», не «я обеспечу». Это было «давай попробуем быть семьей». Признание его неумелости. Признание ее права выбирать.
Слезы навернулись на глаза сами собой, но это были слезы облегчения. Нежности. Какой-то дикой, непонятной надежды. Она не сказала ничего. Она просто шагнула к нему и обняла. Крепко, прижимаясь щекой к его груди, чувствуя под тканью футболки быстрое, сильное биение его сердца. Она обняла его, этот сложный, вспыльчивый, неидеальный мир, который он олицетворял, и который теперь предлагал ей как свой дом.
Влад замер на секунду, потом его руки обхватили ее, осторожно, но крепко. Он прижал ее к себе, опустив голову, чтобы его губы коснулись ее виска. Это был не поцелуй. Это было причащение. Заключение договора.
«Значит… да?» — прошептал он ей в волосы.
«Да», — выдохнула она, и это одно слово значило больше, чем все его публичные заявления.
Их уединение нарушил тихий стук, а затем в ложу вошли Марк и Соня. Они замерли на пороге, увидев их в объятиях. На лице Марка промелькнуло удивление, затем понимание. Соня же расплылась в сияющей, почти истеричной от счастья улыбке.
Влад аккуратно отпустил Лизу, но его рука осталась у нее на пояснице.
«Марк, поехали, репетиция, — сказал он, но его голос звучал уже не так напряженно. — Соня, оставайся с ней».
Он на прощание сжал руку Лизы и вышел с Марком, оставляя двух подруг наедине.
Как только дверь закрылась, Соня атаковала Лизу.
«Что это было? Я видела! Это было… о боже! Он сделал предложение? НАСТОЯЩЕЕ предложение?»
Лиза, все еще под впечатлением, кивнула, улыбаясь сквозь слезы. Они сели в глубокие кресла у стекла. Лиза рассказала все. Соня слушала, развесив уши, потом выдохнула:
«Вау. Просто… вау. Он, оказывается, умеет не только приказывать. А у меня, кстати…» И она начала свой рассказ про Марка. Про их ссоры из-за работы, про его скрытность, про то, как он вчера привез ей огромный букет «просто так» и извинился за весь этот цирк. «Он, кажется, тоже пытается. Хоть и похож на айсберг с калькулятором вместо сердца».
Тем временем зал внизу начал потихоньку заполняться. Как муравьи, люди занимали свои места, создавая шумящее, оживленное море. Лиза и Соня наблюдали за этим, чувствуя себя как в аквариуме — в безопасности, но частью другого мира.
На сцене царила предконцертная суета. Влад, уже более сосредоточенный, делал последние проверки со звукорежиссером. К нему подошли несколько танцовщиц из его шоу — подтянутые, яркие девушки, с которыми он работал годами.
«Влад, привет! — одна из них, рыжая Аня, хлопнула его по плечу. — Слушай, видели твой пост. Прикольно. Поздравляю, старик!»
Другая, темноволосая Катя, добавила: «Да, круто. Держись там. Если что, мы на подхвате — пеленки поменять, бутылочку подогреть, — она засмеялась, но в глазах была искренняя поддержка.**
Марк, стоявший рядом, едва заметно улыбнулся. Это была их внутренняя кухня, их семья. И они принимали новость без ханжества и осуждения.
Влад кивнул, коротко улыбнулся в ответ. «Спасибо, девочки. Пока обойдемся. А сейчас давайте свет проверим, а то я тут как слепой котенок».
Он поймал взгляд Марка. Тот подошел.
«Все хорошо? — тихо спросил Марк. — Там, наверху?»
«Пока — да, — ответил Влад, бросая взгляд в сторону затемненной ложи, где, как он знал, сидела Лиза. — Похоже, мы начинаем новую программу. Без сценария».
«Самая сложная, — хмыкнул Марк. — Но, кажется, самая стоящая. Удачи на сцене. И… после».
До концерта оставался час. Шторм эмоций в ложе сменился тихим, напряженным ожиданием. А на сцене закипала работа, привычная и отлаженная, в которую теперь вплелась новая, незнакомая нота — нота личной, хрупкой и такой важной надежды, висевшей в воздухе между двумя людьми, разделенными стеклом и сотнями метров, но впервые по-настоящему договорившихся быть на одной стороне.
Глава 25
Концерт начался с оглушительного рева, в который слились крики двадцати тысяч человек и первые аккорды тяжелого бита. Свет погас, чтобы через секунду взорваться фейерверком лазеров, бивших прямо в сердце зала.
Лиза в ложе вздрогнула, инстинктивно положив руку на живот, но звук действительно был приглушенным, как и обещал Влад. Она видела его — крошечную, но мощную фигурку в центре сцены, которая с первой же ноты взяла зал в железную хватку. Он был в своей стихии: уверенный, харизматичный, отдающий энергию и получающий ее в ответ десятикратно. Это был Влад Старков — идол, которого она видела по телевизору, но теперь смотрела на него через стекло, зная вкус его губ и чувствуя под ладонью следы его пальцев на своем животе.