Она не брала трубку. Звонок оборвался. Через минуту пришло сообщение: «Лиза. Я забрал вещи. Ключи отдал тете Люде, как ты просила. Я… Я не знаю, что сказать. Наверное, извиниться. Все было глупо. Может, когда-нибудь поговорим? Надеюсь, у тебя все хорошо».
Она читала эти строки, и снова подступила та самая черная, липкая злость. «Надеюсь, у тебя все хорошо». После «надоело». Это была верхняя точка лицемерия. Она чувствовала, как в глазах темнеет. Ее пальцы сами набрали ответ: «Разговаривать нам не о чем. У меня все прекрасно. Удачи».
Она отправила сообщение и тут же пожалела. Оно звучало как рычание загнанного зверя, а не как уверенная отповедь. Но сделанного не воротишь. Она бросила телефон на диван, как обжегшись. А потом вдруг села и засмеялась. Горько, истерично. Вот она, ее новая жизнь. Пустая квартира, скучный городок, смс-перепалка с бывшим и невыносимая тяжесть одного-единственного воспоминания, которое было ярче всего, что происходило с ней сейчас.
Это воспоминание имело имя. Влад. И номер его телефона, сохраненный под грифом «Не отвечать», ждал в памяти устройства.
Ночь была самой тяжелой. Скука сменилась одиночеством таким острым, что хотелось выть. Она включила телевизор, листая каналы. И на одном из музыкальных каналов шел концерт. Не его. Но атмосфера была той же: толпа, софиты, обожание. Она выключила. Тишина снова навалилась.
Она взяла телефон. Палец сам потянулся к галерее. Старые фото с Артемом. Улыбки, поездки, глупые селфи. Она быстро пролистала их, чувствуя, как сердце сжимается не от боли, а от пустоты. Эти люди на фото казались незнакомцами.
Потом ее палец завис над контактом «Марк (продюсер)». А ниже – тот самый, несохраненный, но выученный наизусть номер.
«Он будет рад, если ты свяжешься».
Что она могла ему сказать? «Привет, помнишь ту, с которой переспал из жалости и любопытства? Я теперь живу в дыре и скучаю». Нет, это исключено.
Но другая часть, та самая, что толкнула ее к нему тогда, в гримерке, шептала: «А что, если это было не только это? Что, если он и правда помнит? Что, если ему тоже… интересно? Он же мог забыть. А он передал номер. Через продюсера. Это формально. Но он передал».
Ей отчаянно захотелось доказательства. Доказательства того, что та ночь была не просто позорной ошибкой. Что в ней было что-то… значимое. Хотя бы для нее самой.
Она не стала звонить. Она открыла Instagram, который не открывала неделю. Первым же постом в ленте, который услужливо подсунул ей алгоритм, был его пост. Влад. Фотография со студии звукозаписи. Он в наушниках, полуобернувшись к камере, взгляд усталый, но сосредоточенный. Подпись: «Рождается что-то новое. Тихое. Не такое, как раньше. #впроцессе #студия #музыка».
И сотни, тысячи комментариев: «Обожаю тебя!», «Ждем с нетерпением!», «Король!».
Она смотрела на фото. На его профиль. На губы, которые целовала. На руки, которые помнили каждую клеточку ее кожи. И странное, почти мистическое чувство обладания охватило ее. Все эти фанатки пишут ему комплименты, но они не знают. Не знают, каков он на вкус. Не знают силу его рук. Не знают, как он стонет в момент наивысшего наслаждения. Она знала. Она обладала этим знанием, этим опытом. Она была в той узкой, тайной категории людей, которые видели его не идолом, а человеком.
Это было порочно. Унизительно. Но чертовски соблазнительно.
Она вышла из аккаунта, чтобы не сорваться и не поставить лайк. Но зерно было брошено. Мысль о нем перестала быть просто болезненным воспоминанием. Она стала навязчивой идеей, запретным плодом, маяком в море серой тоски.
На следующее утро ее «нейтральную территорию» нарушили. В дверь постучали. Лиза, думая, что это Алексей по вопросу счетчиков, открыла.
На пороге стояла Соня.
Она была в ярком розовом пуховике, с огромной сумкой через плечо, и ее лицо выражало смесь беспокойства, обиды и решимости.
«Ну здравствуй, затворница», — сказала она, не дожидаясь приглашения, шагнула внутрь и оглядела студию. «Боже, тут действительно ничего нет. Как в келье».
«Соня… Как ты меня нашла?» — растерянно спросила Лиза, не двигаясь с места.
«Ой, не надо. Ты думала, я позволю тебе исчезнуть после такого? «Рассталась, уезжаю»? Да ты вообще в себе?» Соня сбросила сумку и пуховик. «Я вытянула у тебя адрес через того риелтора, Алексея. Сказала, что я твоя сестра и у меня для тебя срочные лекарства. Парень он, кстати, милый, переживал за тебя».
Лиза закрыла глаза. Теперь и ее убежище было раскрыто.
«Зачем ты приехала?»
«Чтобы посмотреть, жива ли ты! И чтобы выбить из тебя правду!» Соня уселась на диван, pat-патом похлопав по месту рядом. «Так. Начинай. Сначала – Артем. Потом – Влад. И не вздумай ничего скрывать».