— А что мы можем сказать? Ты знаешь, что неправа, ты чувствуешь вину за происходящее. Но если мы тебя осудим, ты окончишь эти отношения?
Я помотала головой.
— Ни за что. Как только мы встретились в лифте, я сразу поняла, что меня уже ничто не остановит. И сейчас после двух ночей с ним, я не жалею.
Ясмина откровенно отводила глаза.
— Ну, вот видишь, ты меня осуждаешь!
— Не в этом дело, — поспешила объясниться арабка. — На моей памяти Дубай никогда не делал таких подарков, чтобы это разрывало человека. Всех, кого я знаю, город наградил за старания и дал каждому свое. Дал то, что им было нужно. Насколько тебе нужен этот парень?
Я ответила не задумываясь.
— Кто ж знает. С одной стороны, совсем не нужен, ведь у меня есть семья, и новую я не хочу. С другой — он сделал для меня больше, чем всякие умные книжки и мой психолог. Жизнь рядом с ним — это то, ради чего хочется просыпаться по утрам, понимаете? Но как только я думаю о России, то он исчезает на картине. Он не вписывается никак.
— Уверена, вы меня сейчас закидаете шапками, — начала Жанна, — но я рада, что ты повстречала своего корейца. Мы, — она обвела рукой всех присутствующих, — знаем тебя такой, какая ты сейчас, открытой, яркой и живой. — Я с вопросом посмотрела на подругу. — По работе я много общаюсь с иностранными филиалами, — Ясмина подтверждая закивала. — У нас есть отдельный чат для общения, чтобы перемывать кости сотрудникам. Шучу! Но иногда мы обсуждаем гостей компании и командировочников. Знаешь, какое у тебя прозвище?
Я помотала головой.
— Робот.
Жанна сделала паузу, чтобы все осознали всю глубину этого понятия. Я вздохнула.
— Я сначала не поняла, о ком они говорили. Но Аврора на все филиалы одна, и я расспросила. Ты ни разу не зашла за пределы своей ответственности. Отказывалась от выходных, праздников, не ходила на обед с коллегами, выпить после работы, никогда не смотрела город, не ходила на экскурсии, редко покупала сама сувениры, потому что не успевала настолько узнать местность, чтобы выбрать что-то.
Я слушала, опустив глаза.
— Робот! Девочки, вы бы назвали Аврору роботом?
Я подняла глаза, чтобы посмотреть, что ответят подруги. Они все мотали головами.
— Представьте мое удивление, — тихим голосом закончила Жанна. — Смотри, что сделал с тобой Дубай. Смотри, что сделала с тобой любовь этого парня.
Слезы покатились по щекам.
— Я понимаю, что как не замужняя и не в отношениях не могу давать советы, но если несколько дней ты позволишь другому мужчине подтолкнуть тебя к изменениям во всей оставшейся жизни, то по-моему надо ему это позволить.
— Но ведь я предаю мужа.
— Ты предаешь себя в первую очередь. Если ты думаешь, что спрятавшись за правилами и максимально распланировав жизнь, ты избежишь больших потрясений, то смотри, к чему это тебя привело. Ты ведь не чувствуешь ни стыда, ни укола совести, когда ты с Ли?
Я подумала и помотала головой.
— С ним я будто в пространственно-временном пузыре, где кроме нас ничего не существует. Будто так и должно быть. Я начинаю понимать всю дикость ситуации, только когда нахожусь далеко от него.
— Ты не знаешь, что будет завтра, что будет в следующем году, — вступила в разговор Оливия. — Я не приемлю измены, но почему-то в твоем случае я сомневаюсь. Мне тоже хочется, чтобы ты не корила себя за корейца. Через несколько дней пузырь лопнет.
Я с благодарностью посмотрела на Оливию. Юлия и Ясмина, которые жаждали подробностей в прошлом году, хмурили брови.
— Я бы не хотела, чтобы со мной так поступили, — тихо проговорила Юля.
— Я бы тоже, — поддержала подругу Ясмина. — Но с Дубаем нет смысла спорить. Лучше принять его подарок, чем расхлебывать его гнев. Оставляй как есть. Ты когда уезжаешь?
— Двадцать седьмого.
— В аэропорту сотри номер корейца, и твоя совесть будет чиста, — безапелляционно потребовала Ясмина. И я не посмела ее ослушаться.
— Да, я тоже об этом подумала.
Ясмина поставила чашку и попрощавшись вышла. За ней вышла Юля и Оливия. Я отвлеклась на сообщение на телефоне. Жанна наклонилась через стол.
— Это от него? — полюбопытствовала она.
Я кивнула.
«Сегодня есть места на сафари с ночью в пустыне. Сможешь?» — спрашивал Риан.
«Да. Во сколько?» — ответила я.
«16.00 автобус отходит от отеля».
Я посмотрела на улыбающееся лицо подруги и спросила:
— А нас во сколько сегодня отпустят?
— Да как обычно, после обеда. А что? На свидание зовет?
— Угу, в пустыню.
— У-у-у, как романтично.