— Выпьем! — предложила я.
Ли вскрыл бутылку и наполнил рюмки. Мы чокнулись, зазвенело стекло, и я отпила немного. Вместо ожидаемой жгучести крепкого алкоголя во рту растеклась сладость.
— Как тебе?
— А неплохо. Идет легко, как фруктовая вода. Немного маслянистая текстура. И такое коротенькое послевкусие. Интересно!
Теперь уже уверенными движениями он вновь плеснул в стопки.
— За тебя и твои кулинарные таланты! — произнесла тост я.
— Боже, я даже вспотел. Умеешь ты заставить мужчину нервничать.
Я поиграла бровями, соглашаясь со сказанным.
— А ты умеешь удовлетворить женщину.
— Опять за меня?
— Ха-ха! И за гаспачо!
Воцарилось доброе молчание, только ложки скребли по дну тарелок, пока они не оказались пустыми. Он забрал пиалы и сразу сполоснул их. Не отходя от раковины, он достал небольшой кабачок и помыл его.
— Тебе помочь? Что ты готовишь следующим?
Он развернулся и с ухмылкой посмотрел на меня.
— Расскажи-ка мне, что ты думаешь о Рататуе?
Я выдержала театральную паузу, а потом засмеялась.
— У меня не очень получалось его готовить, но это блюдо я люблю.
— Так, это конечно замечательно, но теперь мне нужно не упасть лицом в грязь. Опять. Боже, как с тобой сложно.
— Хватит, — вдруг серьезно сказала я, подходя ближе. — Мы же не на конкурсе. Просто сделай как сможешь. Помни, главный ингредиент — это любовь. Ну, или хотя бы какое-то позитивное чувство…
— Любовь, так любовь, — намекнул он.
Я подошла сзади и обняла его. Запах его тела тут же проник в мое подсознание. Хоть я прикрыла глаза от удовольствия, но могла видеть его образ перед собой. И физически ощущала его рядом.
— Любовь, так любовь, — повторила я.
Он вдруг схватил мои руки и воскликнул:
— Что это?
Я заинтересовалась:
— Где?
— Да прямо тут!
— Мне из-за спины не видно.
— Вот же свободные руки!
Он поигрался моими руками. Я засмеялась:
— Хорошо-хорошо! Говори, что делать.
Он достал овощи и бросил в раковину.
— Это надо помыть и подготовить. В смысле отрезать все лишнее.
— Принято.
Я выкладывала помытые овощи сушиться на полотенце, пока он подключал кухонный комбайн — к счастью, вся техника оказалась в наличии. Я сняла шкурку и отрезала попки, пока он выбирал насадку для нарезки. Дальше было шумно — овощи попали под нож, и разноцветными рядами ложились на тарелку.
— Сможешь выложить на блюдо, пока я сделаю соус?
— Конечно. Слушай, — я замялась.
— Чего?
— А не хочешь добавить еще и картошки?
— Не поверишь, я тоже об этом подумал. Так, куда я дел пакет? А вот он!
Он быстро помыл, почистил и порезал картофелины на ровные овалы и добавил на тарелку.
Я слышала шум воды, треск овощей, хруст зелени, рычание блендера, но не могла оторваться от последовательного выкладывания разноцветных кружков на прозрачное блюдо, смазанное маслом. Меня восхищало все: от мысли, насколько наши желания сходятся, до понимания, что быть на одной волне очень приятно. И совсем не страшно. И не страшно говорить о своих чувствах, когда знаешь, что это взаимно. А если не взаимно, то тебя просто поймут и примут.
Он приобнял меня и немного навалился, чтобы протиснуть ковшик с соусом и обильной струйкой полить каждый ряд, который я успела выложить. Его губы были так близки от шеи, кожа трепетала, ожидая поцелуя. Но он был слишком занят готовкой. И правильно: вся любовь сейчас должна пойти овощам — я немного потерплю.
Я сделала шаг в сторону к духовому шкафу, расположенному на уровне груди, и выставила температуру двести градусов. Он прикрыл блюдо фольгой и посмотрел за моими движениями.
— Что будем делать? Мне нужна температура 160–170 градусов.
Я молча достала мясо, сняла пищевую пленку и поставила рядом с духовкой. Затем перевела задумчивый взгляд на него и неожиданно просияла:
— Значит, будем следить, чтобы не подгорело. Ставим таймер на 25 минут?
Он кивнул.
От стояния в полусогнутом виде начинали тянуть мышцы, и я предложила перейти на диван. Он взял бутылку и рюмки и устроился рядом.
Пауза затянулась. Мы смотрели друг на друга, не зная, что спросить. Я искала что-то совместное, чтобы не говорить о прошлом или будущем, ничего, кроме настоящего момента.
— Я так и не спросила. Ты говорил, что хочешь посмотреть на меня в пустыне. Увидел что-то интересное?
— Более чем, — сказал он и пригубил соджу.
Я не выдержала паузу. Мне казалось, он специально держит меня в нетерпении.