Вскоре вошла женщина в белых одеждах. Ее длинные черные волосы были распущены. На лице не было макияжа, но ей и не нужно было наносить косметику, когда собственные черты были настолько яркими. Она поприветствовала собравшихся и представилась, но я запомнила только первое имя: Ишани. Фамилия была слишком сложной и говорила об индийском происхождении.
Все присутствующие впервые оказались на звукотерапии, и Ишани немного рассказала о том, что нас ждало. Комната, в которой мы занимались, специально проектировалась с восьмиметровым потолком для создания уникальной акустики.
— Звукотерапия — это симфония инструментов, каждый из которых выполняет свою задачу. Сразу предупрежу о возможных ощущениях. Восприятие у всех разное, и это нормально. Во время сеанса вы можете почувствовать тяжесть или, наоборот, легкое покалывание, разливающееся тепло. Некоторым покажется, что тело будто парит или тает. При этом вы можете лежать или сидеть в полном спокойствии. Но не пугайтесь, если пойдет неожиданный эмоциональный отклик. Это слезы облегчения, и это значит, что запущен процесс освобождения от накопленного стресса. Это хорошо — значит, терапия действует. Не нужно стесняться своих чувств — здесь никто не посмеет вас осуждать. Просто лежите, дышите и позвольте звуку вести вас. Не страшно, если вы уснете — это признак глубокого расслабления. Также сразу скажу, что после сеанса не торопитесь вскакивать с мест. Поднимайтесь медленно, без резких движений, позвольте себе постепенно прийти в себя, выпейте воды. Старайтесь не погружаться сразу в рабочие или городские заботы, чтобы сохранить эффект перезагрузки, ловите мысли и чувства, которые вас посетят после. А теперь я попрошу всех занять места.
Люди, толпившиеся при входе, разошлись по комнате, и я тоже поспешила занять себе коврик. Я села в позу лотоса, но Ишани настояла, чтобы мы все легли. Можно было подложить подушку под голову и укрыться пледом, что я и сделала. Затем нас попросили закрыть глаза. и сеанс начался. Я не видела, на чем играет Ишани, но я достаточно насмотрелась в интернете — я ведь не могла пойти без подготовки! — чтобы догадаться, что она начала с хрустальных поющих чаш. Они испускали протяжный звук, который полетел по помещению и создавал расслабляющую атмосферу.
К ним добавились барабаны. Они имитировали шум прибоя, — и в мыслях я уже оказалась на пляже. Я не раз медитировала, и сразу поняла, что тело погрузилось в другое состояние. Мне не хотелось двигаться, но я внимательно наблюдала за приходящими образами. Затем заиграла калимба — булькающие ноты почему-то напомнили мелодии из «Русалочки». Водная принцесса, бушующее море, встреча с принцем. Помню, когда пересматривала классический мультик с дочкой, заметила, насколько мой муж и принц был похожи. Даже сейчас это воспоминание вызывало улыбку.
Мы с мужем встретились на корабле. Как любой турист из Москвы, мы сели на катер и два часа катались бок о бок по каналам и рекам Санкт-Петербурга. Нас так часто просили посмотреть то вправо, где сидел он, то влево, где сидела я, что мы запомнили лица друг друга. А когда на следующий день встретились в Сапсане, то за обсуждениями достопримечательностей северной столицы не заметили, как закончилась поездка.
Мы обменялись визитками и встретились тем же вечером. Нам обоим было лень готовить после путешествия, и мы договорились сходить поужинать. Потом все понеслось так быстро, что мы не успевали осознавать происходящее, только наслаждаться друг другом. Мы сразу почувствовали родственность душ и на радость родителей не стали долго ждать со свадьбой и дочкой. Мы хотели троих детей: двое своих и третьего взять из детдома. Но с первым же ребенком оказалось так тяжело, что прошло уже десять лет, а мы так и не заговорили о втором. А потом захотелось стабильности, и мы наладили быт. Наладили настолько, что вся жизнь превратилась в сплошную рутину. С любимыми людьми, за любимым занятием, но в рутину.
Вступил варган. Его грубые низкие ноты ворвались в радостное видение, и сплетенной сетью он выхватил меня из водной стихии и тянул на бренную землю, предвещая недоброе. Сердце заколотилось. Сказка с каждым новым звуком менялась и превращалась в кошмар.
Ударил гонг и внутреннее стекло треснуло и разлетелось на мелкие осколки. Стена, что сторожила эмоции, рухнула, открывая мой личный ящик Пандоры. Воспоминания хлынули, как вода из разбитого аквариума, и потекли слезами по щекам. Я пыталась сдержаться, но со следующим гонгом из меня вырвался крик. Это не было похоже на визжание из-за страха или истошный крик отчаяния. Звук шел из глубины души, отталкивался от диафрагмы и мелодически дополнял мелодику игравших инструментов.