Мне оставалось только мечтать, что он сделал это специально для меня. Надежда восставала из пепла. Хотя я понимала, насколько мизерны мои шансы на счастье. Я оказалась по другую сторону кольца и не собиралась рушить чужие отношения. На такие подвиги у меня просто не осталось душевных сил. Сейчас под песни я наслаждалась нашими воспоминаниями — ничто и никто не сможет отнять их у меня.
А потом неожиданно все закончилось. Инструменты остались на сцене, а участники помахали всем присутствующим, попрощавшись на нескольких языках. Однако наши соседи не спешили уходить, участвуя в разгоревшейся дискуссии. Подростки уже обменивались номерами и подписывались на соцсети друг друга. Я никуда не спешила, поэтому терпеливо ждала, когда дочка освободиться. А тем временем наблюдала, как народ хлынул из зала. Некоторые песни все еще отдавались эхом в толпе, и я подумала, как бы мне тоже хотелось в юношестве вот так ходить на концерты. Но тогда были совершенно другие времена.
В тишине пустого зала послышалось, как дверь отворилась и я обернулась. Взрослые покидали ложу: мужчины жали друг другу руки, а женщины безмолвно следовали за мужьями. По крикам детей я догадалась, что произошло что-то интересное. Скорей всего, мимо прошел один из айдолов и они все побежали с ними фотографироваться. Я решила дождаться Еву здесь, и потянулась к винограду. Сока я уже напилась и он забил желудок. В окружающем меня безмолвии я вновь услышала скрип двери и робкие шаги. Я была уверена, что это была дочка, поэтому сначала захватила наши сумки и только потом встала и обернулась.
В затемненном помещении стоял Ли Риан. И сердце устремилось к нему, то останавливаясь от осознания, что он теперь чужой, то вновь ускоряя разбег. Столько слов толпилось на кончике языка, но мы продолжали молчать.
— Отличный был концерт, жаль не такой долгий, как обычно, — как всегда я сделала первый шаг.
— Да, тайминг официальных фестивалей строгий, — наконец проронил он. — У тебя красивая дочь.
— Она пошла в отца. Мое последнее напоминание о нем.
— Что случилось? — забеспокоился он. — Кольца нет.
Я сделала глубокий вдох перед ответом:
— Авария. Я выжила, он — нет.
Риан поднес ладони к лицу и сделал рывок ко мне, но вовремя остановился и все еще стоял на почтительном расстоянии.
— Боже, сочувствую вашей утрате. Как дочка пережила?
— Терпимо. Но мы решили переехать. Мы теперь здесь живем.
— В смысле в Дубае? — заметно обрадовался он и сделал шаг навстречу.
Я кивнула.
— Мне предложили работу, и я… мы согласились. Дочка адаптировалась, и это главная моя радость.
— Она прекрасно общается с теми детьми.
— Да, хотя они познакомились всего пару часов назад.
— Прямо как мы с тобой, — намекнул он.
— Не начинай даже. Тебе ко мне больше нет пути, — отрезала я.
Сумки показались тяжелыми и я закинула их на ближайший стол, чтобы разгрузить руки.
— Почему? То есть тебе можно было при муже, а мне нет?
— Именно.
— Позволь мне объяснить!
— Что тут объяснять?! — взорвалась я и перешла на повышенные тона. — Ты женат! Ты выбрал другую. Позволь мне просто радоваться за тебя и твою новую семью!
— Она умирает! — прервал меня его раздраженный голос.
— Что?! — остановила тираду я.
— Она умирает, — сказал он тише. — Ей осталось всего полгода, как говорят врачи.
Я почувствовала, как ноги подкосились, и я села на ближайший стул.
— Если ты знал, зачем ты женился?
— Потому и женился. Во-первых, мне было очень больно после расставания с тобой, и я не знал, куда себя деть. Музыка уже не помогала, и я искал другие пути. Если честно, то в первый месяц после возвращения я запил, но менеджер пригрозил, что если я не возьму себя в руки, то никогда больше не выйду на сцену. Тогда я пошел в клуб анонимных алкоголиков, но видимо зашел не в тот зал и оказался в клубе неизлечимо больных. Я честно признался, что моя болезнь душевная, хотя именно она и убивает изнутри. Но они все равно позволили мне остаться. Там я и познакомился с Джиа. Она писала стихи, такие трогательные и пронизывающие, что я впервые почувствовал, что мне есть чему поучиться. Мы стали общаться, гулять на свежем воздухе, она рассказывала, где черпает вдохновение и как рождаются эти утонченные образы.
Я жестом пригласила его сесть, и он быстро занял место напротив. Как иронично, что между нами всегда было что-то. Сейчас — кусок пластика. Меня обдало его духами — на миг я закрыла глаза, впитывая его запах. Все ощущения двухлетней давности возвращались, тело реагировало на близость желанного объекта. Я вновь мечтала поцеловать его улыбку и остаться отражением в его глазах. Что угодно, чтобы стать частью его жизни. Раньше я контролировала направление наших отношений, а теперь я хотела лишь спрятаться в его объятьях. Я так устала быть сильной.