В мечтах я не заметила, как улыбнулась, и это удивило его. Он тут же вышел из ступора и спросил:
— Ох, твоя улыбка — это то, чего мне так не хватало. Но что тебя так порадовало?
— Все у нас будет хорошо. И мы обязательно будем счастливы. А пока каждый восстановит свою жизнь из руин прошлой. Да?
Он кивнул.
— Я, честно, разучился радоваться жизни. Я вообще решил, что мне уже не судьба, я перестал верить звездам, но они вновь сошлись, чтобы вернуть меня к жизни. Ты ведь не слушала наши песни?
Я покрутила головой и подтвердила его догадки.
— Я так и думал. Хотя ты обещала.
— Я знаю. Но не могла заставить себя вновь услышать твой голос. Особенно в последние месяцы. Мне очень хочется рассказать тебе обо всем, о чем я молчала все это время. О детстве, о юношестве, о неудачных отношениях, о славной студенческой жизни, о мечтах и мыслях. Теперь я могу. Теперь совсем не страшно. И с удовольствием послушаю твою историю. Не эти пересказы из третьих уст от фанатов. Не эти обрывки в интервью. А от первого лица. Глаза в глаза.
Он посмотрел на сообщение, в котором я прислала свой дубайский адрес.
— И теперь я знаю, где тебя искать. Место, в котором я оставлю свое сердце.
— И я его сохраню до твоего освобождения.
Дверь вдруг открылась с грохотом ударившись о стену, и вошла Ева.
— Ой, простите, — она смутилась и остановилась.
— Все хорошо, мы уже закончили… говорить, — ответила я и заключила дочь в объятья.
В комнату потихоньку вошли другие участники группы, менеджер. Охрана заглянула и убедившись, что все чисто, вышла ждать в коридор.
Я на минуту выпустила дочь и поклонилась вошедшим, как было принято в Корее. А затем подошла ближе к группе.
— Позаботьтесь о Ли Риане, пожалуйста. Он вступил на трудный путь, и я не смогу быть рядом, чтобы поддержать его. Но спустя время вы сможете попросить у меня, что угодно, и я не посмею вам отказать. Просто будьте рядом — это все, что я прошу.
Они вдруг расчувствовались, и мы все вместе обнялись. А затем они наперебой заговорили:
— Мы отговаривали его! Мы настаивали на том, чтобы он не предпринимал поспешных действий до поездки в Дубай. Так получилось, что вы все время встречаетесь здесь, и мы очень хотели, чтобы вы были вместе. Но он сильно упал духом и не выдержал. А потом такое стечение обстоятельств, что он сдался судьбе. Но теперь вы снова встретились, и ему обязательно хватит сил. Мы обещаем, что поддержим его в те минуты, когда он будет скучать по вам. И отпустим, если желание будет непреодолимым.
— Спасибо вам за заботу о нас. Мы не думали, что путь будет настолько сложным, что наши цвета потускнеют. Но теперь нам остается только ждать, когда звезды вновь сойдутся, но теперь в последний раз и в правильном расположении, чтобы соединить наши судьбы навсегда.
Дочка проскользнула под руку, и я поцеловала ее в макушку. Только сейчас я заметила, что из моих глаз давно уже текли слезы, но на лице была улыбка, потому что в тоннеле жизни показались не просто фонари, а просветы выхода, повеяло свежим ветром — ветром перемен. У дочки открывались новые горизонты. У меня возвращалась в жизнь любовь. Группа успешно выступала, и теперь они могли надеяться на более позитивные песни.
Менеджер сказал им что-то по-корейски, и все стали прощаться. Ли Риан сделал шаг вперед, но задержался. Я подтолкнула его и шепнула:
— Сейчас ты должен отчалить с группой, чтобы фанаты и папарацци, ждущие на улице, видели полный состав, — он с грустью обернулся на меня. Но я продолжила с улыбкой, — Но ты знаешь мой адрес и в любое время сможешь вернуться.
И все же перед самым выходом, он прильнул ко мне и поцеловал кратко, но страстно. И скрылся в свете софитов.
Дочка подошла.
— Теперь домой?
— Только домой! Боюсь, я немного выжата после таких эмоций за день.
— А ведь он действительно тебя любит.
Это прозвучало неожиданно, и я повернулась к ней.
— Он смотрел на тебя как папа. Особенно этот взгляд у папы был в последний год — после твоей первой поездки в Дубай. Я раньше не замечала — вы же просто родители. А тут как-то бурно стало. Эти ваши взгляды, смешки, будто вы озорные школьники.