— Как больно это слышать. Джиа была сильной, но всем иногда хочется, чтобы самый близкий человек мог спрятать тебя на мгновение в объятьях от мира, от проблем…
Захотелось обнять дочь, и я послала ей смайлик, чтобы она об этом узнала. В ответ она прислала фото их с Жанной за работой. Сердце успокоилось, и я отложила телефон.
— Можно вас попросить? — неожиданно обратился ко мне шофер.
— Конечно!
— Не общайтесь с мистером Ли ближайшие сорок девять дней.
— Только сорок девять?
— Да. В память о Джиа. Сорок девять дней.
— Хорошо, конечно. Спасибо, что сказали. Но Джиа говорила про полгода.
— Это общий траур — столько у супруга не должно быть новых отношений. А строго, чтобы он провожал ушедшую жену, сорок девять дней.
— Поняла. Хорошо.
— Спасибо.
Дальше он, всегда угрюмый, разговорился и рассказал про традиции на похоронах. И я с удовольствием послушала, потому что крайне мало знала об этой древней культуре. Раньше на похороны могли надевать маски, чтобы отпугнуть злых духов от покойника, а потом в конце процессии их сжигали. Еще была традиция кидать в разрытую могилу платки, чтобы покойник забрал слезы живых. А еще что похороны длились уже три дня и все это время можно было подойти в похоронный центр, где мама Джиа разместила алтарь, и проститься с усопшей. Но почему-то было решено меня туда не звать. Однако на захоронение кремированной урны, где обычно присутствуют только самые близкие родственники и друзья, меня привезли.
Я в свою очередь поведала о наших традициях. Но все сходилось на том, что на третий день тело или прах опускали в землю и проходило сорок дней перед тем, как душа покидала мир живых.
Когда мы приехали, он напутствовал меня. Он предупредил, что мне лучше всего стоять в стороне. И только после ухода родственников возложить цветы. И обязательно съесть что-то с поминального стола, чтобы усопшая знала, кто приходил с ней проститься.
Я пыталась внушить себе, что пришла на похороны девушки, но глаза постоянно возвращались к Ли Риану. В черном классическом костюме он выглядел великолепно, хоть и показалось, что он сильно похудел за это время. Но больше всего меня поразила серебряная прядь, свисавшая с правой стороны челки. Сердце защемило, насколько тяжело он воспринял потерю. Это полностью поменяло его имидж. Я не могла отделаться от мысли, насколько новая прическа возбуждала меня.
За время молитв он ни разу не обернулся. Через время подъехала еще одна машина и из нее вышли знакомые лица. Участники TheNightSky и менеджер были в черных костюмах и с букетами белых цветов. Они поклонились мне и встали рядом, ожидая окончания церемонии. Затем мы поклонились маме и вдовцу усопшей, возложили цветы и помянули.
Я смотрела на чрезмерно пьющего Риана, и тревога не отпускала.
— Ребят, — обратилась я к его друзьям. Они подошли ближе. — Не оставляйте Риана, пожалуйста. У меня сердце разрывается, что в самый тяжелый период его жизни я не могу быть рядом с ним. Думаю, вы понимаете.
— Аврора, — сказал клавишник Сон Ханыль. — Ты не беспокойся. Мы не собирались бросать друга в беде. Мы уже договорились дежурить по очереди, чтобы он был под присмотром.
— Его родители тоже приезжают, так что они смогут приглядывать, — добавил басист Кан Минджун.
— Спасибо вам большое. Для меня очень много значит ваша дружба, — я протянула им свои визитки. — Обращайтесь в любой момент, если нужна будет помощь.
— Не волнуйся, время пролетит быстро, — вставил барабанщик Хван Доха.
— Для меня — скорей всего, для Ли — точно нет.
Я посмотрела в его сторону, он на повышенных тонах разговаривал со своей тещей. Казалось, он вот-вот сорвется и перепрыгнет стол и нападет на нее. Однако мой взгляд перехватил шофер и вовремя подошел, чтобы предотвратить драку. Риан резко отреагировал, когда почувствовал чужую хватку на своих плечах, но тут же успокоился, узнав верного слугу Джиа. А затем налил себе еще соджу и залпом выпил рюмку.
Шофер подошел ко мне, чтобы рассеять сомнения и пообещать отвезти его обратно в особняк. Там он должен будет провести следующие сорок девять дней, не оставляя дух жены в одиночестве. Но уже без матери. Ей в доме находиться было запрещено. Но не по традиции, а по завещанию.
— Какая жестокая у вас традиция — запирать живого человека с духом умершего. Риан и так не в себе, а полтора месяца в одиночестве просто уничтожат его, — я не заметила, как слезы потекли по щекам. — Одна надежда, что друзья и родные хоть немного смогут отвлечь его мысли.