- Женя! - с улыбкой выбежала из дома женщина.
Ирина быстрым шагом прошла по каменной дорожке к калитке, поправляя на плечах хлопковый палантин коричневого цвета.
- Как я рада вас видеть!
Дама широко расправила руки и заключила в теплые объятия Евгению. Женю такое душевное приветствие тронуло. Она будто бы сейчас обнимала не чужую маму, а свою. Сегодня от Ирины Викторовны веяло домашним уютом и нежностью, которыми Евгении хотелось наслаждаться подольше.
Наскучившие по теплоте, ласке, ближнему человеку, они не торопились отпускать друг друга из объятий. Но им надо было оторваться, чтобы поговорить о том, что последние несколько дней сильно волнует Ирину.
- Мне очень неудобно, что я оторвала вас от дел... - начала причитать дама, утирая кончиками пальцев накатившиеся на глазах слезинки радости встречи с любимой женщиной своего сына. - Просто я не знаю, к кому обратиться.
Евгения, по сути, осталась единственным человеком, после гибели Олега, к которому Ирина Викторовна могла довериться. Она знала, как сын относился к Жене, как любил ее и хотел попытаться создать с ней семью. Женщина и сама искренне верила и надеялась, что у Евгении и Олега получиться крепкий союз. Ирина не видела ни своего сына в паре с другой женщиной, ни Евгению в браке с другим мужчиной. Словно материнское чутье твердо сказала ей, что эти двое наперекор судьбе будут вместе, поэтому Ирина Викторовна принимала Евгению у себя не просто как гостью, она начала жить с иллюзией того, что Женя теперь будет ей как дочь.
- Ничего страшного. - успокоила пожилую женщину Женя. - Я ведь сама сказала вам, что вы можете ко мне всегда обратиться за помощью. Тем более я сейчас не работаю. – добавила она.
- Отпуск – хорошее дело. – весело ответила Ирина, не зная о подробностях жизни Евгении. - Пойдёмте тогда, я напою вас чаем.
Ирина Викторовна решила не тащить Женю в дом, а провела ее к деревянной беседке на другом конце участка. Евгения с интересом рассматривала владения матери Олега, и они оказались еще более впечатляющими, чем то, что женщина увидела на фасаде. Территория за домом была засажена газоном, не было никаких грядок с овощами, лишь только две теплицы с клубникой теснились возле дома. Вдоль забора росли яблони, вишня, ирга и слива. Справа от беседки в прошлом году Олег поставил небольшую деревянную баньку, ради которой даже приезжал к матери в гости чаще.
Однако, настоящим произведением искусства для Евгении стала открытая беседка, окутанная с земли и до пика деревянной крыши вьющейся розой. Благодаря цветку здесь можно было спрятаться от солнца в жару или от ветра в хмурую погоду. Вокруг беседки Ирина Викторовна развела пышные кусты розовой гортензии, от которой веяло душистым ароматом.
Женщина ненадолго оставила Евгению в одиночестве, чтобы вынести из дома чайник и кружки. И в это время внутри у Жени все сжалось – она завидовала тому, какая у Олега прекрасная мама, и восхищалась им, как сыном, который так бережно заботиться о своей матери. Женя бы многое отдала сейчас за то, чтобы жизнь ее сложилась иначе. Чтобы она также могла приехать к матери, поговорить по душам, попросить помощи, выплакаться, поделиться радостными новостями или просто посидеть в ее объятиях. Чтобы знать и чувствовать, что у нее есть человек, который всегда поддержит ее, примет несмотря ни на что и будет любить не за что-то, а просто так. Кто-то старше нее, мудрее и сильнее всегда мог загородить ее своей спиной от проблем.
- А вот и я. - тихо произнесла Ирина, ставя поднос с посудой на стол. - Олег говорил, что вы пьете только горячий чай.
- Верно. - ответила Женя. Дама поставила Евгении кружку из белой глины, покрытую красной глазурью. - Это Олег делал? - спросила Женя, приметив знакомые изделия. Точно такие же стояли у него в мастерской в качестве образца.
- Не совсем. - Ирина налила из керамического красного чайника, похожего на гранат из-за своего хвостика на крышке, слабо заваренный зеленый чай, пододвинула пиалу с вареньем и положила ложку. - Когда у меня умер муж, Олег перевез меня в Ижевск, но я не смогла жить в душном городе, потому что у меня с возрастом стала все больше давать о себе знать астма. Поэтому он и купил мне этот дом и первое время, чтобы отвлечь меня от горя и тоски, которых здесь у меня было хоть отбавляй, он начал возить меня в свою мастерскую и заставлял лепить. - смеялась женщина, вспоминая приятные моменты. - Как ни странно, но мне действительно становилось легче. Я забывала о муже, я думала о том, как слепить изделие и не разломать его в процессе создания, какие элементы добавить, в какой цвет покрасить. Если бы вы знали, как сильно я иногда ругала сына за эту глину! От нее было столько грязи!