После долгого лечения, которое негативно отразилось на здоровье Зангарины, родители Дмитрия выступили категорически против его союза с девушкой, не способной родить даже одного ребенка. Но их любовь была сильнее традиционных принципов. Наперекор мнению родителей, их моралям и нотациям, яростному сопротивлению, Дмитрий взял возлюбленную за руку и увез сначала в Можгу, а потом, когда родители начали приезжать туда и взывать к благоразумию, Дмитрий предложил Зангарине уехать в такое место, где их не найдет никто и никогда. Она согласилась и была благодарна судьбе за такую любовь. Перед отъездом они заключили официальный брак и отправились искать новое место жительства уже как муж и жена.
Так они и попали в этот заповедник, прожив всю жизнь вдвоем и дорожа друг другом. Дмитрий бережно заботился о здоровье супруги, ведь не представлял своей жизни без Зангарины. Он давно решил, что не будет без нее ходить по свету. Если не станет ее, то он сам наложит на себя руки. Она тоже боялась уйти раньше него, потому как ей страшно было оставлять мужа одного в этом мире. Как он тут будет без нее совершенно один, Зангарина не могла себе представить. За себя она не переживала. Женщина бы справилась, морально она сильнее своего мужа. Она бы провела остаток своих дней в этом доме, временами навещая погибшего мужа и продолжая помогать тем, кто в этом нуждается.
- Бур ӵукна.[7] - с нежностью сказал Митрей, когда Зангарина вышла из спальни.
- Бур ӵукна, мынам яратонэ. - отозвалась супруга. Она улыбнулась своему седому старику, а затем нежно поцеловала его в губы. - Ку тон гуртын мынӥды?[8]
- Уг тодӥськы,. - пожал плечами лесник. – Ма тыныд кулэ?[9]
- О-о, бинт но эмъюм кулэ.[10] – загадочно посмотрела на супруга Зангарина.
- Эмъюм? – переспросил Дмитрий. – Моне тонэ уг тодиськы. [11]
Зангарину по-прежнему не покидала тревога возможной потери. Впервые за многие года она усомнилась в себе и своих знаниях и рискнула отдать предпочтение в лечение тяжело травмы не народной медицине, а современным медикаментам. Из маленькой комнатки послышались звуки. Зангарина и Митрей напряженно посмотрели друг на друга. Женщина, накидывая на ходу коричневый платок, направилась туда, где они поселили найденного пару недель назад мужчину.
Незнакомец, тяжело дыша, пытался подняться с кровати. Его пыхтение было слышно на весь лесничий домик. Зангарина Матвеевна, увидев, как безжалостно по отношению к себе мужчина старается принять вертикальное положение, скорее подбежала к нему.
- Лежи, лежи! - торопливо проговорила она, руками прижимая мужчину к настилу. - Ты как себя чувствуешь?
Зангарина ласково поглаживала его по рукам, заставляя беспокойство и испуг уходить прочь. Мужчина долго смотрел в большие зеленые глаза знахарки. Только потом с трудом заговорил:
- Голова... болит... – выдавил он из себя.
- Не удивительно! - утвердительно воскликнула женщина. - Кто ж тебя так... - Зангарина Матвеевна с сожалением покачала головой. - Ты хоть помнишь кто ты и откуда?
Незнакомец сильно зажмурил глаза. Он все прекрасно помнил.
- Олег... - из последних сил выговорил мужчина.
- Приятно познакомится. - улыбнулась женщина. - Меня Зангарина Матвеевна зовут.
Она начала нетерпеливо расспрашивать Олега, как он здесь очутился, хотя сама прекрасно понимала, что смысла в этом никакого нету. Мужчине нужен был отдых. Зангарина постоянно говорила тем, кто приходил к ней за помощью, что не нужно нагнетать над больным человеком с расспросами, а сама не могла сейчас сдержаться. Но как бы не старался мужчина, не мог вспомнить почему оказался так далеко от своего дома. Зангарина не добившись от него никакой новой информации, кроме имени, удалилась из комнаты, чтобы проводить мужа и приготовить завтрак, а своему новому знакомому дать еще время покопаться внутри себя и набраться сил.
Олег остался наедине с собой. В памяти он пытался раскопать воспоминания. Он постоянно спрашивал себя, что же было вчера, какой день недели, какой месяц, год. Вопрос "что?" вертелся в его мыслях без остановки. Мужчина решил успокоиться и закрыть глаза. Его бесчисленные терзания самого себя порождали тревогу и сильную головную боль. Олег заставил себя отбросить на время раздумья и волей-неволей через некоторое время вновь заснул.