Виталий в своем кабинете просматривал презентацию, которую подготовили его подопечные для грядущей встречи с новыми партнёрами. Он стоял, опершись на рабочий стол обеими руками и внимательно вглядывался с огромный экран. Робкий стук в дверь отвлек его от работы. Когда он увидел Женю, то сразу понял, почему она пришла, но ничего не сказал, а только удовлетворительно улыбнулся.
- Давай опустим похабные шутки и сразу перейдем к делу. – с нотками отвращения и злости выговорила женщина эти слова. Она не желала слушать подколы Виталия и терпеть его остроумие. На это теперь у нее будет много времени.
Мужчина предложил Евгении присесть за стол, а затем вытащил из папки, которая лежала на его столе, тот самый договор, порванный Евгенией пару дней назад в ресторане.
- Я хочу внести некоторые коррективы в наш договор. - сказала Женя. Несмотря на то, что решение выйти замуж по расчету было вынужденным, Евгения хотела извлечь из этого как можно больше выгоды для себя. Она не собиралась уступать Виталию и жить как птица в клетке, чтобы вылетать на свободу только по его согласию.
- Озвучивай. - деловито сказал Виталий.
Не глядя в глаза мужчине, Женя начала перечислять свои "требования".
- Во-первых, я хочу навещать своего ребенка в любое время дня и ночи и при этом не быть ограниченной во времени. – начала Евгения с самого важного для себя пункта. Не так критичен был для нее вопрос интимных отношений, как вопрос времени, которое она могла проводить свободно. – Во-вторых, у меня есть свое личное время и пространство. Меня не нужно контролировать и следить за мной.
- А я смотрю ты основательно подготовилась. – ухмыльнулся Виталий. Годы, проведенные на посту директора школы и большой документооборот учреждения научили ее грамотно составлять соглашения двух сторон.
Евгения подняла на него недовольный взгляд, тяжело вздохнула и продолжила говорить:
- В-третьих, секс у нас с тобой будет тоже по обоюдному согласию, а в случае нарушения этого пункта, я буду иметь право подать на развод и забрать себе мастерскую.
- Ух ты! – перебил ее Виталий и нагнулся вперед. – А не крутовато ли? Я ведь так с тобой и монахом стану!
- Нет. – с тем же тоном ответила Евгения. – В особенности, если учитывать твои прошлые заслуги.
- Мне кажется, что ты сейчас не в том положении, чтобы диктовать условия мне. – намекнул ей мужчина. – Я ведь могу послать тебя вместе с твоей мастерской, но судя по тому, что ты пришла, она тебе очень сильно нужна.
- Морозов, я не вещь, которую можно купить. Я человек и личность. Да, я не скрываю того, что мне нужна эта мастерская, а еще два миллиона рублей, но просто твое предложение сейчас единственное, что способно ускорить этот процесс до того, как я смогу предпринять что-то другое. Если тебе не нравятся мои условия, то я могу уйти, а ты ищи себе на роль жены кого-нибудь другого.
- Хорошо. – вдруг сказал Виталий, но по его голосу Евгения догадывалась, что он что-то задумал. – Тогда я выдвигаю тоже еще одно условие.
Женя напряженно ждала что же придумает на этот раз Морозов, чтобы тоже заполучить себе выгоду.
- Через год ты рожаешь мне ребенка. – озвучил он свое требование. – Мне уже не двадцать и даже не тридцать. Мне пора задуматься о наследнике, который после меня возьмет эту огромную империю под свое руководство.
Пожалуй, этот пункт стал самым страшным в их договоре. Женя всегда хотела иметь хотя бы одного своего ребенка, но не как не от Виталия. Она знала, что не будет искренне любить малыша, рожденного от человека, которого она ненавидит. Так подло поступать со своим ребенком женщина не хотела.
- Ты понимаешь, что мне тоже далеко не двадцать. – тихим голосом заговорила Евгения. – Я не могу дать гарантии того, что выношу этого ребенка, что он родиться здоровым или что мы с ним оба сможем пережить роды. Это опасно в моем возрасте.
Женя пыталась его отговорить от этой затеи, страшась не только за нелюбовь к ребенку, но и за жизнь, как свою, так и малыша. Она нервно вертела в руках ручку, в ожидании ответа Виталия. Мужчина, как назло, не торопился возражать или соглашаться с ее словами. Он задумчиво потирал подбородок и смотрел на Евгению.