- Снимай давай сапоги, штаны, рубаху. - она говорила строго, но голос ее от природы был таким нежным, что даже, когда она ругалась, Олег этого нисколько ее не боялся. – Я попытаюсь отстирать этот кошмар! Собирай всю глину и выбрасывай! - скомандовала мама и ушла с брюками в ванную.
Олег скинул портфель на пол, присел на корточки и начал собирать в руку красную глину. Сначала она была холодная и неприятная на ощупь. Но вскоре Олега это начало забавлять. Глина чутка подсохла, стала более пластичной. Олег не стал ее выбрасывать, а тайком от матери принес в комнату, спрятался за кроватью и принялся ее мять. Спустя четыре часа возни с глиной мальчик вылепил свою первую кружку. Правда она оказалась не прочной и после высыхания сильно растрескалась. Но это вызвало у него поток незабываемых эмоций. Для двенадцатилетнего мальчика было чудом - найти прямо под ногами себя. Именно себя. После школы в дождливую погоду он приносил в пакете глину, прятался за кровать и снова лепил. На подоконнике день за днем появлялись кружки, пиалы, тарелки, игрушки. Ковер в комнате становился все грязнее. До прихода родителей Олег старательно отмывал глину, а что не удалось оттереть он прятал, передвигая кровать или тумбочку.
Через три года семье снова пришлось переезжать. В Саратове им дали квартиру в центре, где были заасфальтированные дороги и в округе ни одной глиняной. Олегу показалось, что он потерял себя с переездом на новое место. Но вместо глины под его ногами появилась библиотека. Она располагалась на первом этаже дома, в котором они теперь жили. Отныне Олег проводил после школы время в книжном зале, перебирая авторов и зачитываясь их произведениями. Книги сделали его мечтателем. Каждый день Олег придавался раздумьям, утопал в радужных грезах, связывая их с реальностью. Уже пятнадцать лет Олег жил, довольствуясь лишь своим внутренним миром. Но его мир был неполным без глины. Прожив полгода в Саратове, он понял, какой страстью стала для него природная находка. Однажды Олег рылся на полках в поисках интересного литературного произведения и неожиданно наткнулся на книгу о гончарном деле. Вот оно - еще одно чудо! Он не задумываясь схватил эту книжку с жадностью ее читал. На следующий день Олег принес тетрадь, снова нашел эту же книгу и переписывал все подряд. Он знал, что со дня на день отца снова хотят перевести в другой город. Олег торопился, переписывал. Он не успел перенести в свой черновик все, что хотелось. Семья снова переехала. Тетрадка с записями по гончарному делу стала самой дорогой вещью в чемодане Олега.
В следующем городе Олег поступил в университет и больше уже никуда не уехал. Он жил в общежитии, подрабатывал на конюшне городского ипподрома. Денег платили мало, но этого хватало, чтобы купить и сварить картошку. Остальное Олег откладывал на гончарный круг. Его удалось приобрести только спустя пять лет. К тому времени он уже стал известен в узких кругах художников и даже провел две свои выставки с изделиями ручной лепки. Его работы начали распространяться по другим городам. Через шесть лет он выкупил квартиры для мастерской, обязав себя выплачивать банку огромную сумму кредита. Еще через год Олег торжественно открыл свою гончарную школу.
Следующим утром Женя как обычно рано убежала на работу. Она закрылась у себя в кабинете, чтобы никто не беспокоил, и пододвинула к себе стопку приказов, до которых уже несколько дней не доходили руки.
После третьей бумажки Женя положила на ежедневник ручку, поставила локти на стол и прислонила к тонким губам сжатые в кулак ладони. Она несколько раз проворачивала в голове вчерашний день - разговор с Разумовским, который показался ей не таким противным, как при первой встрече, и диалог с Верой по дороге домой.
- Женя, этот Олег Владимирович и есть керамист Разумовский, - сказала девушка, когда они уже ехали в машине.
- А почему ты сразу не сказала?! – возмущенно воскликнула тетя.
- Я думала, что ты сама догадаешься.
Вера уже пожалела, что заикнулась.
- Думала она! - проворчала Женя. - Я как дурочка стояла перед ним и верила каждому слову. Но ты обо всем догадалась и промолчала! Когда ты уже научишься говорить?
Девушка молча сидела. С Женей в словах нужно быть осторожной. Если сейчас Вера начнет "говорить", то тетушка начнет рвать и метать еще больше. Всю дорогу она ворчала себе под нос и упрекала племянницу за нерешительность и молчаливость, не догадываясь о том, что такой Веру сделала именно она.