- Не подскажите, кто производитель? - спросила Женя продавщицу.
- В основном у нас китайский фарфор. - тоненьким голоском отозвалась белокурая девушка.
Евгения согласно кивнула и поставила белую кружку на полку. В местах, наполненных керамикой и фарфором, она всегда стремилась найти нечто уникальное для себя. Но здесь все изделия были банальными. Куда не посмотри - белые кружки с нарисованными желтыми тюльпанами и такие же тарелки, и чайники. Сами собой карие глаза женщины поднялись наверх. В витрине над кассой Женя заметила тарелку.
- Можно вот эту тарелку посмотреть? – Женя указала рукой на большую столовую тарелку.
Продавец спокойно достала с верхней витрины красивую вещицу и протянула Евгении. Женщина мгновенно изменилась в лице - глаза загорелись. Она проводила рукой по гладкой поверхности керамической посуды. В центре изображен ангел, который убаюкивает маленькую светленькую девочку и накрывает ее синтепоновым одеялом. По краям тарелки, словно рамка огибает картину, были расписаны вьющиеся цветы. От прикосновения к изделию словно становилось тепло.
- Сколько она стоит? – с волнением в голосе спросила Женя. Это было именно то, что она так долго искала на прилавках магазинов. Уникальная, не повторимая простым человеком вещь. Такое чудо мог создать только настоящий мастер и тонко чувствующая натура.
- К сожалению, она не продается. – поспешила разочаровать покупательницу девушка за кассой. - Эту тарелку хозяин магазина приобрел на выставке в Москве.
- Жалко... - расстроенно проговорила Женя. Казалось, что эта редчайшая вещица ручной работы была уже у нее в руках, но внезапно соскочила как рыбка с крючка. Интуитивно Евгения перевернула тарелку и увидела на донышке буквы. Вот она, маленькая зацепочка. Женя попросила листок и переписала инициалы с изделия. После она поблагодарила продавщицу и вернула тарелку ей в руки.
Бумажку с заветными буквами, которые, возможно смогут помочь ей найти и другие незаурядные изделия, а может быть и познакомиться с самим создателем этих шедевров, Женя припрятала в кошелек. Выйдя из отдела с посудой, женщина взглянула на наручные часы. Они показывали уже два часа дня. На все про все у нее оставалось не больше двадцати минут, а потом она хотела еще попасть на работу, где ее ждали учителя с личными делами учеников.
Вера, выйдя из автобуса, побежала к магазину как можно быстрее. Девушка хорошо знает свою тетю, и примерно представляет, какой разбор полетов устроит ей Евгения. Однако...
- Привет. - запыхавшись сказала Вера, поправляя сумку на плече. - Прости, пожалуйста. Я в правду не виновата…
- Успокойся и отдышись для начала. Тебе нельзя так бегать. - сердито произнесла женщина. У Веры с рождения были проблемы с сердцем. Она состояла на учете у кардиолога. Евгения всегда следила за ее физическим состоянием, искренне переживая, чтобы девушка не перенапряглась, и ее беготня не вылилась в нечто серьезное. Когда Вера перевела дыхание, они направились спокойным шагом в отдел с бытовой техникой и электроникой. - У нас есть только пятнадцать минут. Потом мне в школу надо. – предупредила Женя.
- Но сегодня суббота. Можно было и отменить встречи. - проворчала девушка, шагая следом за Евгенией. Она старалась выражать свои эмоции мягко, чтобы ненароком не спровоцировать очередной негативный порыв со стороны тетушки. На протяжении всех десяти лет Вера чувствовала себя девочкой, на которой можно выплеснуть всю накопившуюся за день злость, потом пойти на работу в хорошем настроении, а вечером пить за одним столом чай, как ни в чем не бывало.
- Я выстраиваю свой день так, как мне удобно. – не сбавляя темпа резко ответила Евгения.
- Интересно, я когда-нибудь появлюсь в твоем плотном графике? - обиженно спросила Вера.
- Ты всегда в нем есть. - остановилась Женя и обернулась к девушке. - Тебя что-то не устраивает?
- Меня не устраивает то, что я нужна тебе только как учитель. – наконец призналась она. Вера хотела сказать эти слова еще год назад, как только устроилась на работу, но сначала у нее не хватало смелости, а потом она просто с этим смирилась. Однако, сейчас появился очень подходящий момент, чтобы наконец сказать о своих обидах.
Услышав грубый упрек, Женя молча смотрела в глаза племяннице. На секунду у Веры внутри все онемело от страха. Молчание Жени устрашало всегда больше, чем крики злости.