- Орлова Евгения Александровна. - строго сказала Женя и подняла взгляд на мужчину. Он вольно откинулся на спинку кожаного кресла и пристально посмотрел на даму. В памяти начали всплывать знакомые черты лица и карие глаза. Виталий всегда помнил её. Женя была единственной, которая навсегда осталась у него в душе. Она была не такой как все его женщины.
- Неужели это ты?.. - восторженно прошептал Виталий.
- Вы меня с кем-то путаете. – холодно отреагировала Евгения. Она старалась держаться равнодушно и делать вид, что не знает его. Только мужчина ей не верил. Он резко соскочил с кресла и побежал к Жене.
В секунду обстановка в кабинете изменилась. Евгения не заметила, как уже сидела на столе, наставив на Виталия лезвия ножниц.
- Не подходи... - испуганно прошипела она. Виталий сделал шаг назад. Он широко улыбнулся женщине:
- А делаешь вид, что не помнишь...
Мужчина неспешно вернулся в свое кресло. Немного погодя Евгения перевела дух, слезла со стола и села на прежнее место. Ножницы она крепко зажала в руке, не торопясь возвращать их в подставку для канцелярских товаров. Впервые за тридцать лет она чувствовала себя слабой и беспомощной. И это было женщине противно.
- Чего пришла? - перешёл к делу Виталий. Он вновь по-царски расположился в кожаном кресле и с той же искрой в глазах продолжал смотреть на Евгению.
- Я хочу выкупить гончарную школу Олега Разумовского. - спокойно сказала Женя, глядя на город через панорамные окна с высоты седьмого этажа.
- Ага... - задумчиво отреагировал мужчина. Любому другому человеку он бы сразу сказал "нет". Однако, передним сидела Евгения, женщина, с которой его связывает не простое прошлое. Виталию не хотелось её так легко отпускать. Он сразу понял, что отказывать ей не будет. Но и просто так гончарную школу отдавать не собирается. - Семь миллионов. - прищурив глаза сказал Виталий.
Евгения подняла на него удивлённые глаза:
- Да она не стоит столько! - яростно выпалила женщина.
- Женёк, это бизнес. - ответил Виталий.
Это означало для Жени полный провал. Она не потянет такую сумму, даже если будет пахать на трех работах без выходных. Желание сделать Олегу ответный поступок осуществить не получилось.
- Все с тобой ясно. – проворчала Евгения с обидой и пренебрежением. Она поднялась со стула, осторожно поставила ножницы на место и пошла на выход.
- Женя! - окликнул её Виталий. Он встал из-за письменного стола и приблизился к женщине на безопасное расстояние, чтобы снова не напугать, или случайно не словить из ее рук удар в брюшную полость холодным лезвием ножниц. - Может встретимся как-то? Поболтаем?
- Морозов, я тебя тридцать лет не видела и ещё столько же видеть не хочу! - со злостью произнесла Евгения и вышла вон из кабинета. Она не хотела сюда больше никогда возвращаться. Свою попытку выкупить мастерскую женщина признала провальной.
Евгения снова вернулась домой в подавленном состоянии, не желая разговаривать с Верой, а только молчать и плакать в подушку. Однако, поговорить с девушкой Жене все же пришлось, потому как племянница заняла свое привычное место на полу возле дивана и терпеливо ждала рассказа Евгении.
- У меня нет денег, чтобы выкупить его мастерскую. – сказала спустя полчаса женщина, продолжая лежать уткнувшись носом в подушку.
- Семь миллионов, конечно, сумма большая, я бы даже сказала, что почти неподъемная, но ты сможешь ее выплатить. – уверенно заявила племянница. – Просто на это нужно время. Возможно, спустя пять-шесть лет ты выкупишь мастерскую.
- Какие пять лет, Вер?! – начала дискуссию Евгения. – Эта мастерская уже завтра может исчезнуть! Неизвестно, какая судьба ей уготовления в руках этого козла!
- Откуда ты можешь это знать наверняка? – возмутилась по-детски девушка. – Быть может она находиться в руках ценителя.
- Ох, Вера, ну какая же ты до сих пор наивная… - с сожалением пробормотала Женя. Она всегда удивлялась доверчивости и всепрощению Веры. Но было ли это достоинством племянницы или недостатком, женщина не понимала. Возможно, Евгении самой жилось бы куда проще, если бы она умела так легко забывать обиды и предательства. Потому как сейчас Женей управляли негативные эмоции, личное отвращение к Виталию и печальные воспоминания, которые не давали ей действовать умом, чтобы осуществить задуманное.