Мама (женщина на том конце) замолчала, казалось, она была не готова услышать что-то подобное.
– Так ты ведьма? Я надеялась, это несчастье обойдет тебя стороной. Но ведь Али давала клятву – она не могла учить тебя, – через пару секунду заговорила Арселия, все тем же ничем не выражающим мягким голосом.
– Я сама всему учусь, точнее, оно само все получается, – ответила я.
– И ты довольна своим существом?
– Я есть я, нужно уметь принимать себя таким, какой ты есть. Я люблю себя, в любом случае, ведьма я или нет, – говорила я.
– Какая уверенность в себе! – голос мамы даже в этом случае не выразил ничего, поэтому я не смогла понять, это ирония или одобрение. – Земля, вода, воздух?
– Земля, я черная пантера и волчица, – ответила я, и на том конце снова замолчали.
– И тебя точно никто не учит? – спросила мама.
– Да, – ответила я, ведь это правда, и, если она способна это ощутить, волноваться ей не о чем.
– Удивительно, – снова тихий мягкий голос и ничего более, – сильная, пусть есть и человеческая кровь.
– Спасибо, – ответила я.
– Завтра в лицей? – Арселия сменила тему, и я была этому рада, пусть и новая тема меня не совсем удовлетворяла.
– Да.
– Совсем чуть-чуть осталось?
– В пятницу конкурсный экзамен, – я подняла взгляд к Али, она полностью потеряла ко мне интерес, смотря в ночь за окном.
– Ты сильна в математике? – спросила Арселия.
Вот же черт! Ей будто бы интересна моя жизнь!
Чего ей надо?
Она ищет во мне себя, сравнивает…?
– Честно, нет. Математика не мой предмет, особенно тяжело начала даваться тригонометрия, – отвечала я.
– Готовишься к экзамену? – спросила женщина в телефоне.
– Ну, – я замолчала, а потом продолжила, – месье Дюбуа, директор моего лицея, многое помог мне понять, но этого недостаточно, приходится заниматься самой.
– Как зовут твоего директора? – казалось, столько времени спустя, в ее голосе я уловила волнение.
Она не ожидала, что услышит его фамилию.
У Али это тоже вызвало интерес, и она уже смотрела на меня, слушая наш разговор.
– Жан-баптист Дюбуа, – ответила я.
– Когда-то он был несчастным математиком с невысокой зарплатой, – вспоминала мама. В ее голосе, мне казалось, я уловила легкую печаль по упущенному прошлому.
– Теперь он директор лицея, ездит на дорогой машине и одевается в брендовую одежду, ходит с дорогими часами, и вообще он очень респектабельный мужчина, завидный холостяк, – я чувствовала огромное желание расхваливать мужчину, которого она когда-то не оценила по достоинству.
Как и я Джэя…
– Я тоже не вышла замуж, – ее мягкий голос повеял легкой печалью.
Я опустила взгляд. И что мне ей сказать?
Не находя слов, в ответ я согласно промычала.
– Али тоже одинока, – в самую последнюю секунду тишины, когда Арселия хотела уже что-то сказать, проговорила я.
– Это я знаю, мы сегодня с ней разговаривали, – ответила она.
Было желание прекратить разговор, женщина в трубке не производила впечатление близкого и родного человека, при этом я чувствовала, как в груди неприятно ноет.
– Это все, что ты хотела обсудить со мной? – вдруг спросила я, чувствуя, как усталость давит на меня.
Али заметила это, перекинув на меня свой взволнованный взгляд.
– Я хотела узнать еще кое-что, – мягкий голос был приятнее прикосновения к подушке после долгого дня, – хотела бы ты…
Ее голос исчез, заглох где-то вдалеке.
– Спасибо, что позвонила. Пока, – твердым голосом говорила Али и сбросила звонок.
Только через секунду я поняла, что Али прервала наш разговор, вырвав телефон из моих пальцев и попрощавшись с Арселией.
– Почему не дала ей договорить? – я чувствовала себя обессиленной настолько, что мне не хотелось злиться.
В эту секунду телефон снова зазвонил в руках Али.
– Вот же настойчивая! – пробубнила девушка, вытаскивая из телефона батарейку.
Экран резко погас, и на кухне повисла тишина.
Я уставилась на телефон. А хотела ли я услышать то, что она хотела у меня спросить?
Я не знаю, чего я хочу. Не знаю.
Моя жизнь сейчас это конец определенного пути, сейчас я должна определиться, как я буду жить дальше, но я не знаю, чего я хочу.
В голове сплошные сомнения, миллион не заданных даже себе вопросов. А вокруг меня творится что-то странное, и я не успеваю под это подстраиваться.
Мне нужно определиться: обучение магии или высшее образование, мне нужно понять, чего я хочу.
Но в голове пустота…
Пустота везде, и сейчас с пустыми руками я сидела напротив Али.
Телефон молчал в своем разобранном состоянии, в квартире висела полная для человеческого уха тишина.