– Выглядишь ты неважно, – заметила девушка, и я ответила, разглядывая ее посеревшее от эмоционального истощения лицо, под карими глазами появились черные мешки:
– Ты тоже.
– Зря она позвонила, – выдохнула Али, и я пожала плечами, опуская взгляд на телефон.
Я не знаю.
***
Нужно было готовиться к конкурсному экзамену, поэтому собирая свой разрушенный внутренний мир обратно по кусочкам, я направилась к себе в комнату.
Закрыв за собой дверь, я стала быстро снимать с себя свою одежду, переодеваясь в то, в чем обычно ходила по дому.
Игнорируя короткую вибрацию и засветившийся экран, я бросила телефон к подушке на кровать, садясь за стол.
Кому я могу быть нужна?
Я знала, что это Эрик, а он может и подождать. А после того, что было, общаться с ним мне совсем не хочется.
Sin, Cos и Tg с огромной любовью увлекли меня в свой мир тригонометрии, не поддаваясь моим попыткам вывести их одним красивым числом после знака равно. График тоже не рисовался – все точки расползлись в разные стороны от осей, и если их и связывать одной линией, получится точно не то, что должно было.
Тяжело вздыхая и потирая лоб, при этом загнувшись над столом в своей маленькой плохо освещенной комнате, я пыталась найти способ решить задания.
С завистью я вспоминала тонкие холодные руки блондинки, что, сжимая в руках ручку, легко и быстро выписывали решения.
Черт!
Ну а я-то чем хуже?
Очередной вырванный из тетради лист был смят и брошен куда-то в сторону к шкафу, к одежде, валяющейся на полу. После того как я переоделась, складывать ее на полки мне совсем не хотелось.
Пусть я не понимала математику, пусть тригонометрия казалась мне девятым кругом ада (до этого восьмым был корень, седьмым – алгоритм, шестым – дроби, пятым – формула сокращенного умножения, четвертым – число в степени, третьим – уравнения с одной переменной, вторым – отрицательные числа, а первым – таблица умножения), она помогала мне отвлечься от разрушающих меня мыслей.
Чертыхаясь, я сходила с ума, вырисовывая в тетради уже надоевшие оси "х" и "у", и разбрасывая по местам точки. Точка "А", самая первая должна была находиться выше оси "х" параллельно оси "у" в пространстве первой четверти, но почему-то она оказалась не там.
Черт!
Усердно стирая карандаш, я стала переписывать решение функции.
Я никогда этого не пойму!
Но ведь только недавно месье Дюбуа мне все подробно рассказал и показал, а без него все мои знания куда-то убежали, отказываясь излагаться на тетрадный лист.
Ничего, заставлю насильно.
***
Ничего так и не вышло.
Голова пульсировала, и я чувствовала себя замученной и уставшей.
Вырвав свою последнюю попытку из тетради, я поняла, что изорвала ее полностью – в конце осталось два одиноких листа.
У шкафа была целая куча измятых бумажек.
Нет, я даже пытаться больше не буду. Устала стараться, и не получать результата.
Гори в аду, алгебра!
Я была зла на учебник, пусть он и не виноват, а только мой мыслительный склад. Схватив голубую книжку, я была уже намерена кинуть ее в стену, но вовремя остановилась.
Злость отступила, оставляя место слезам.
Мне было обидно.
Ну я ведь не тупая! Обыкновенная девушка, но из-за отсутствия математического мышления, я автоматически добавляюсь в список недалеких.
"Я не понимаю тебя! Я просто тебя не понимаю!" – мысленно кричала я на книгу в руках.
Многие говорили в ответ на мои признания: "Чего там не понимать!? Вот тебе числа, вот тебе правила! Просто делай, что написано!" – а для меня даже правила словно на чужом языке писаны.
"Математика – это же так просто. Там все четко, не то что литература!" – продолжали они, а я понимала, что я лучше сотню книг прочту и напишу по каждому из них сочинение, чем когда-нибудь пойму, как это все решается.
"Да ты ленишься, вот поэтому и не понимаешь!" – говорили другие, еще глубже погружая меня в комплексы из-за незнания математики, ведь теперь я не только тупая, но еще и ленивая.
Я ненавижу лицей!
Мое тяжелое уставшее тело завалилось на кровать, и я, ловя слезы, ударилась виском о что-то твердое.
В полумраке комнаты ничего не было видно, но я быстро догадалась, что это мой телефон.
Зажав его в руке, я пододвинулась на подушку.
Не сдам экзамен – плевать!
29
Я слышала эту тишину. Она была пустая и тяжелая. В ней не было треска розеток, шума электротехники и тихих голосов где-то этажом выше. Она была безмолвна, но при этом была громче, чем привычная мне тишина.
Раскрыв глаза, я поняла, что ничего не слышу, абсолютно. Точнее, все вокруг меня стало в сотни раз тише. Еле слышно тикали часы у кровати, а голос Али из коридора, казалось, был настолько тих, словно нас разделяли километры при моем обычном слухе. Мне привычные особенности слуха исчезли. Сердца тети и брата молчали, я не слышала, как они вдыхают, и даже мой музыкальный центр не раздавал привычный растянутый звук "зи". Ветер за окном так же был молчалив. Бесшумно он играл в ветвях деревьев, а облака терлись о голубое небо совершенно беззвучно.