– Ты меня когда-нибудь слушаться собираешься? – дверь в мою комнату распахнулась, и на меня глянули карие глаза Али.
Ее визит был полностью неожиданным, что я подскочила с подушки, тараща на нее глаза.
Черт!
– Я сказала, вставай! Ты опаздываешь на учебу! – потребовала она, и я опустила взгляд на телефон, выкатившийся из-под подушки.
"Я, что, не услышала будильник?" – моментально родилась мысль в моей голове.
Да что со мной!?
Идиотизм!
В этот момент, когда Али смотрела на меня, ожидая ответа, я поняла, что это последствия моей клинической смерти. Я затратила слишком много энергии, возвращаясь с того света.
Но ведь Али про это не знает…
– Да, я встаю, – ответила я, откидывая от себя одеяло, но тетя продолжала требовательно смотреть на меня.
– Что за ночь успело с тобой случиться? – вдруг заговорила она.
Все звуки казались теперь неожиданными и пугающими.
– О чем ты? – спросила я, понимая, что и мое удивительное зрение ослабло, и я не видела все особенности ее кожи, доказывающие, что она пережила достаточно к своим двадцати двум годам. Теперь мне казалось, что передо мной стоит совсем юная девушка. Именно такой она и была, и обычные люди назвали бы ее совсем ребенком и сочли бы Грэгори ее младшим братом, чем сыном. Удивительно, но с потерей очень чуткого зрения я вижу больше, чем с ним.
– Куда пропала ментальная сила? – спросила она.
– Я не знаю, – ответила я, не задумавшись.
– Так, – недовольно протянула тетя, – ментальные силы пропали у тебя, а не у меня.
Она села на угол моей кровати.
Значит, теперь она знает, что я вру.
– Говори, – потребовала она.
Стоит ли говорить? Я разрушу, возможно, ее отношения с этой семьей.
– Ты будешь злиться, – начала я, и судя по тому, что она нахмурилась, это было правдой, – вчера я была у Эрика, познакомилась с его родителями поближе, и его мама попыталась меня убить.
– Каким заклинанием она воспользовалась? – спросила Али, и я была удивлена тем, что вид ее не изменился.
– Я не знаю, – я попыталась усмехнуться.
– Что ты видела?
– Все поменяла цвет. Да и вообще, я плохо помню, – говорила я, – все было очень странно.
– Поменяло цвет, – выдохнула Али, – она попыталась выдавить из тебя душу.
– У нее получилось, я уже видела свет в конце тоннеля.
– Кто-нибудь ждал тебя там? – спросила она.
Я понимала, что она спрашивает о бабушке, но я, словно все это время очень крепко спала, совершенно забыла, был ли хоть кто-нибудь по ту сторону действительности.
– Честно, я не помню. Мне вообще до сих пор кажется, как будто это все было страшным сном, или я сходила в кинотеатр, но это точно было не со мной.
Голос мамы, пусть я помнила, что вечером мы разговаривали по телефону, растворился в моей голове, и все, что происходило со мной вчера казалось длинным странным сном.
Казалось, я спала вечность.
– Это плохо, – выдохнула Али, – ты останешься дома?
– Не получится, я под контролем мадам Шарлемань и в пятницу конкурсный экзамен, я не хочу пропускать занятия по математике.
Али недоверчиво на меня посмотрела, и я поняла, что не способна подняться даже с постели. Сегодняшний день стоило бы провести дома – слабость и физическая, и ментальная делала меня полностью беззащитной. Голова отказывалась соображать, и я совсем забыла какой сегодня был день недели.
Вторник?
Нет, по-моему, среда.
– Ты уверена? Ты ведь всю жизнь с этими силами, сможешь провести день без них и не попасть в неприятности? – спросила Али, приподнимаясь с моей кровати.
Сегодняшний день обещал быть интересным, поэтому скинув с себя одеяло, я поднялась с кровати:
– Я справлюсь.
Останавливать тетя меня не стала, ведь я сама решила, что на учебу все же пойду.
До ванны я доплела на полусогнутых ногах, понимая, что вероятнее всего на первый урок опоздаю, и лучше тогда на нем не присутствовать вовсе. Медленно собираясь, я терпела странную отвратительную боль в шее, как будто кто-то до этого пытался меня придушить, но синяков на коже не было. Наверное, это последствия того заклинания, которым воспользовалась мама Эрика.
Везет же мне.
Из дома я вышла за пять минут до начала первого урока, и я не сильно торопилась. Медленно, чувствуя каждый шаг не успевшими прийти в норму после моей смерти мышцами, я шла к трамвайной остановке.